(Не) Желанная герцогиня

Будь моя воля, вообще бы с ним не разговаривала и воздухом одним не дышала. Какое там! Я с ним на одном поле гадить бы не села! Разве в навозе бы с удовольствием утопила. Такому, как он – только такая смерть.

Это я знаю, что по-хорошему ребенка следует кормить материнским молоком до полутора-двух лет, так как иммунная система новорожденного еще не способна в достаточном количестве самостоятельно вырабатывать антитела. Сначала он их получал через плаценту, затем должен получать через грудное молоко матери.

Конечно, на Земле существует множество различных детских смесей для питания, в которые входят нужные вещества, компенсирующие отсутствие грудного вскармливания.

Поэтому, если герцог все-таки хочет иметь здорового наследника, мне придется из шкуры вывернуться и обратно завернуться, чтобы доказать свою полезность в этом вопросе. А еще в том, что это просто необходимое условие для активации спящего дара предков.

– Что? – муженек обернулся и посмотрел на меня так, что захотелось не ответить, а огреть его чем-нибудь.

Но я терпеливо повторила уже сказанное. Спокойно повторила. Вроде как ничего не требуя и не прося. Просто ставя в известность.

Начни я давить, упирать на то, что я вся такая исключительная и незаменимая – вряд ли смогла бы предсказать реакцию мужа.

А так…

– Ты готова кормить ребенка ход? – вкрадчиво спросил он. – Дитя чудовища? Разве не ты утверждала, что умереть предпочтительней, чем продолжать жить во грехе среди тварей, что по недоразумению приняли обличья людей?

Я не дрогнула, хотя память щедро поделилась последним скандалом с герцогом, когда Стейзи от отчаяния кричала разные не самые умные и приятные на слух слова.

А стерва его рыжеволосая – тварь.

– Я и сейчас считаю, что Вы – чудовище, – глядя прямо в глаза мужу, произнесла с достоинством. – Но Его светлость – мой сын. Плоть от плоти моей, кровь от крови моей, мое продолжение.

Скажи я как-то иначе, то вряд ли бы мне поверили. Начни я уверять, что была не в себе и плохо о муже на самом деле не думаю, то герцог остался бы при своем мнении и слушать дальше точно не стал.

А так – хмыкнул и уставился, будто перед ним разыгрывалось невероятное представление.