Спаси мою дочь, бывшая!

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю ледяным тоном, старательно давая понять, что разговаривать с ним не хочу.

– Тебя искал… А ты сама мне в руки попалась! – отвечает он с какой-то издёвкой в голосе.

– Я не шучу, Багрянский! Какого дьявола ты забыл здесь?

Мурашки покалывают кожу, и я злюсь на человека, который решил, что может вторгнуться в мою жизнь без последствий.

– Искал тебя! Спрячь колючки, Дымка! Они тебе совсем не подходят! Давай пообедаем вместе и поговорим? Я не отниму у тебя много времени… – он щурится и хищно улыбается: – сегодня.

– Я не собираюсь обедать с тобой. Говори, зачем пришёл, потому что у меня рабочее время.

– Давай хотя бы отойдём в сторонку? Ты ведь не хочешь, чтобы я выложил всё при свидетелях?

Я смотрю на коллег, которые навострили уши и косятся в нашу сторону. Закатываю глаза и киваю в сторону своей машины. Багрянский следует за мной молча, а когда мы оказываемся рядом с моей ласточкой, он буквально прижимает меня к водительской дверце и прикасается к моей руке подушечками пальцев.

– Отойди, если хочешь, чтобы я говорила с тобой, а не достоинство отбила! – строго отчеканиваю я, и бывший усмехается.

– А ты изменилась!

Решаю пропустить его слова мимо ушей, потому что меньше всего на свете хочу выслушивать, какая сильная и недоступная я стала. Это его касаться не должно. Теперь уже нет. И комплименты мне от него тем более не нужны.

– Переходи к делу! Чего ты хочешь от меня?

– Моя дочь серьёзно больна.

Нужна пересадка костного мозга, но подобрать стволовые клетки слишком тяжело из-за её особенностей. Врач посоветовал использовать пуповинную кровь второго ребёнка. Ты единственная, кто может родить мне малыша с максимально близкими Асе параметрами.

Я теряю дар речи. Багрянский хочет, чтобы я родила ему второго ребёнка? Он совсем уже с ума сошёл? На секунду сердце сжимается. У меня есть племянница… Я знала, что сестра беременна, но кто у неё родился – нет. Мне не было дела до этого.

Какая разница? А теперь вот бывший вывалил на меня даже то, что девочка больна. Вот только при чём тут я? Разве меня должно волновать, что стало с их ребёнком? Это их проблемы… Наверное…

– Почему не обратишься к моей сестричке? – спрашиваю, стараясь подавить внутри ярость. – У вас ведь любовь была!

– Она сбежала. Ей плевать на дочь, – сухо отвечает Багрянский и на мгновение отводит взгляд в сторону, словно мои слова задели его за живое.