Пустое море

? Тебе нужна настолько большая сумма?

? Мне нужно в три раза больше. Ты забыла? ? Он непроизвольно повысил голос.

Марина от его возгласа инстинктивно подняла плечи и Славка, увидев этот жест, сразу отвернулся к ней спиной. Он стоял, широко расставив ноги и смотрел в темное окно. Марина чувствовала, как в комнате нависает напряженная атмосфера и отчаянно думала, пыталась найти хоть какую-то лазейку, для добычи крупной суммы денег.

? Машина отменяется. Как только я заикнусь об этом, он пригонит к подъезду все, что я захочу.

? Зато я хочу нагреть этого сукиного сына. Видать, мало он тогда от меня получил. Ничего, заплатит деньгами за свою непонятливость.

Марина пропустила мимо ушей его замечание. Она нахмурила лоб, что-то обдумывая.

? Может сказать, что мне нужны деньги на лечение. Что-нибудь по женскому заболеванию? Чтобы не вдаваться в подробности?

? А что, поверит? ? Славка даже обернулся.

Марина с минуту смотрела на него, потом покачала головой.

? Я уже предвижу, как он меня везет в какую-нибудь зарубежную клинику, где я под полным контролем его и бригадой врачей, пройду всю диагностику.

? Хитер, денежный мешок. ? Славка повернулся и закинул руки за голову.

Марина покачала головой. Дело не в деньгах, дело в его чувствах. Он сильно обеспокоится о ее проблемах и до последнего будет пытаться все решить, сколько бы это не стоило.

? Может я придумаю, что-нибудь. Дай только время.

? Думай. Мне нужны деньги сейчас, ждать я не могу.

Славка в сильном нервном возбуждении начал ходить туда-сюда по комнате, потом расстегнул пальто и сбросил на пол. При виде его мускулистой, голой груди, Марина почувствовала, как ее бросило в жар, и она снова отвела свой взгляд в сторону.

? Как он отпустил тебя? ? спросил он, словно не замечая ее замешательства.

? Он не знает, где я.

? А если бы знал?

Марина промолчала и неопределенно пожала плечами. Она не знала, как отреагирует Антон, если бы знал, с кем она сейчас находится.

Ее задумчивое лицо, напомнило Славке прежнюю Марину. Такую хрупкую и беззащитную, как в тот ужасный вечер, когда он ее тряс у багажника чужой машины. Он и ненавидел ее, и жалел. Он все еще ассоциировал ее с тем обликом, который рисовал в своей памяти, на протяжении долгих восьми лет.