Пустое море

От повторного звонка, она так подпрыгнула, что длинные серьги в ушах начали раскачиваться в разные стороны. От испуга, который ненадолго парализовал ее, она вдруг разозлилась, страх неожиданно прошел, зато появилось бурное желание открыть дверь и настучать настойчивому гостю по голове.

Она посмотрела в глазок, но там было темно. «Кто-то надавил пальцем», ? догадалась она. Теперь Марина была уверена, что кто-то ее разыгрывает и набирая воздуха всей грудью, хмуря до боли на переносице свои брови, она резко открыла дверь, словно хотела напугать незваного гостя и замерла.

Незнакомец стоял спиной к двери, курил и не торопился поворачиваться.

? Вам кого, простите? ? спросила Марина и с ужасом поняла, что с каждым слогом, ее металлические нотки в голосе тают, как холодные снежинки на горячей ладони.

Человек медленно повернулся и посмотрел на нее. Он криво улыбнулся и немного откинул голову назад. Теперь, у каждой секунды, что проходили в молчании, появился тяжелый, глухой звук. Он начинался в груди, но отзвуки его четко били в Маринины виски.

Ей на мгновение показалось, что она потеряла слух, ей даже захотелось закрыть уши руками, но она не могла пошевелить пальцами, настолько они отяжелели, чтобы хотя бы попытаться опровергнуть свою глухоту.

В первый раз она чувствовала, как руки не слушались ее, словно, стали чужими. Самое большее, что она все-таки смогла сделать, так это пошевелить указательным пальцем. Слабо… Еле-еле… Будто рука начинала леденеть и окоченение пошло именно с кончиков пальцев.

? Ты? ? только это и смогла выдавить из себя Марина, чувствуя, как предательски садиться голос.

Человек усмехнулся, кинул недокуренную сигарету в сторону лестницы и двинулся к ней. Она инстинктивно отступила вглубь квартиры, он тоже зашел и захлопнул за собою дверь.

? Не рада? ? спросил он. Голос был тихим и совсем чужим.

В голове Марины начали беспорядочно путаться мысли. Ей одновременно начали вспоминаться прошлые, беззаботные годы юности и лицо сегодняшнего Антона.

Его взгляд, глубокий и внимательный и, внезапный стыд, который начал охватывать Маринины щеки предательским румянцем.

? Вижу, вспомнила…, ? усмехнулся гость, с невозмутимым видом прислонившись плечом к стене и засунув пальцы в карман джинсов.

? Откуда? ? промолвила Марина и облизнула пересохшие губы.

? Из твоих кошмаров, не так ли? ? опять усмехнулся он, также не двигаясь, и пронзая ее своим взглядом голубых глаз.