Измени меня

Продолжала смотреть на женщину и искать варианты спасения, но голова гудела, не позволяя ни на чём сосредоточиться. У меня не было других вариантов спасение. Мне нечего терять. Андрей всё равно рано или поздно найдёт меня. Поэтому я едва заметно кивнула, позволяя себя увести.

Женщина помогла дойти и сесть в старую «Волгу». Она поспешила занять водительское место и тут же тронулась, выезжая за пределы больницы. Проехав немного вперёд, пожилая медсестра припарковалась к обочине и повернулась ко мне.

– Мы сейчас поедем в травмпункт, надо зафиксировать побои.

Я понимала, что женщина права, и побои стоит зафиксировать, это стоило делать после каждого случая, но моя слепая влюблённость затмила всё.

Она отвезла меня в травмпункт на другом конце города, объяснив тем, что, скорее всего, здесь не будет знакомых Андрея, а врачи ответственные. Они быстро сделали свою работу, предложили сразу обратиться в полицию, но я боялась. Мне хотелось очутиться как можно дальше и забыть уже обо всём, как о страшном сне.

Выйдя с травмпункта, женщина поинтересовалась, есть ли куда мне податься, и я попросила отвезти меня к Марине. Надеюсь, она не откажет приютить меня.

Женщина довезла меня до Марины и вызвалась проводить, чтобы убедиться, что я точно окажусь в безопасности. Я набрала номер квартиры на домофоне и спустя пару минут услышала сонный голос Марины.

– Да?

– Марина, открой, пожалуйста, это Катя.

– Катя? Что случилось?

– Откроешь? – раздражённо спросила, так как чувствовала, как силы стали покидать меня.

– Да. Да, конечно, заходи, четвёртый этаж.

Лифт не работал, моему ослабшему телу подъём по лестнице давался тяжело, болело всё, а сломанные рёбра давали о себе знать при каждом глубоком вдохе. Последний пролёт женщина практически тащила меня на себе, потому что ноги отказывались слушаться. На четвёртом этаже сразу заметили приоткрытую дверь, откуда навстречу вышла Марина.

– Катенька. Что случилось?

– Всё потом. – оборвала женщина. – она может у вас остаться?

– Да, конечно, проходите. Я  Марина.

– Елена Григорьевна, её надо устроить на кровати, ей вообще не стоило вставать, но другого выхода не было.