Берегись моей любви

Лучше расскажи, как ты устроилась. Семья? Дети?

– Старая занудливая мама и такой же древний кот-кастрат, – прикрыла глаза Зина. – Вот и вся моя семья. Живем в той двушке, которая осталась нам после смерти отца.

– Негусто.

– Да, есть у меня еще одна зазноба. Хомячок Эдик, у него двухэтажная квартира в моем кабинете – просторная клетка. Так что, когда увидишь его, мирно храпящего, не визжи на весь офис, что у нас завелась крыса. Он до жути боится бабских криков.

– А к мужским привык? – серьезно поинтересовалась Полина, но тут же прыснула со смеху.

– Вася Еж не в счет, – вторила ей Зина. – Как ты сама понимаешь, его с трудом можно назвать мужчиной. Теперь твоя очередь исповедоваться. Зачем ты здесь? Мы, признаться, ждали Александра. Радовались, и больше всех я.

– У тебя для Алекса зубов маловато, – уколола свою бывшую однокурсницу Полина. – Ему нравятся изящные барышни.

– Выпей еще порцию, – посоветовала Зина. – Может, добрее станешь?

– Тогда плесни, бармен, этого горького счастья.

Зина выполнила просьбу.

– Знаешь, Полина, я голову сломала, пытаясь разобраться в вашей семейной родословной. Запуталась, кто, кому и кем приходится. Александр, Михаил, Екатерина. Сколько у тебя братьев и сестер?

– Только те, которых ты назвала, – Полина приподнялась в кресле и пошевелила затекшими плечами. – Видишь ли, Михаил и Александр – дети моей матери от первого брака с Марком Фрейманом. Потом мама вышла замуж за Никифорова, моего отца, и родила меня, а после Катьку. У братьев есть сводная сестра – Моника.

– Господи! – всплеснула руками Зина. – Как все сложно.

– Тебе кажется. Но, безусловно, намного проще быть единственным ребенком в семье или вообще не иметь родственников. В этом случае не нужно утруждаться, запоминая множество имен.

– Слышала, ты была замужем?

– Дважды, – ответила Полина и прищурилась, будто пыталась избавиться от воспоминаний. – Первый раз овдовела. Во второй – развелась.

– Печально.

– И я грущу.

– Тебя, похоже, жизнь здорово крутнула. Это наказание за издевательства над слабыми.

– Я не верю в наказание свыше, как и в бога. Да и за что меня было наказывать? За желание быть счастливой?

Зина молчала. Слова Полины расстроили ее, так как она не предполагала, что такая сильная и успешная женщина может чувствовать себя глубоко несчастной. Потом она звонко хлопнула в ладони и поднялась.

– Мы задержались.