Королевство Красного Мора

О метели и полыни

За окном занимался первый февральский рассвет, принесший с собой вьюгу страшнее любой декабрьской. Столица была утомлена отсутствием солнца, тепла и обильными осадками. Зима не хотела сдавать свои позиции, и кажется к своему третьему месяцу только вошла во вкус. Королевский замок не спал уже три часа, все оживает с пяти утра. Начинают готовить тесто для хлеба на кухне, в конницах кормят лошадей, первые политические собрания по делам межгосударственных отношений проходят уже в шесть утра.

Мне всегда казалось, что матушка теряет что-то важное с таким темпом жизни. Несмотря на то, что она мало времени тратит на сон – жизнь идет будто мимо нее. Королева Рубрумора несется по течению бурной реки своей жизни, совсем не успевая рассматривать берега. Догадывается ли она о том, что упускает?

Сильный порыв ветра бросил в окно очередную порцию снега, и тот с характерным пощелкиванием примерз к стеклу. К обеду метель успокоится, солнце чуть нагреет все это, но холодный ветер не позволит растопить.

Я откинула плед и встала из глубокого кресла. Ноги немного затекли, и я потянулась, позволяя уставшему телу разогнать кровь к моим конечностям. Ладони обожгло холодом, когда я приложила их к стеклу, но лишь на секунду. Затем руки наполнились теплом магии, и снег, примерзший с внешней стороны, стал сползать вниз рваными островками.

Я улыбнулась виду из окна. Столица внизу тоже уже давно проснулась и жила своей торопливой, суетной жизнью. Из труб поднимался дым, топились печи, по площади бегали дети, которым холод хоть и надоел, но помехой для веселья не был. Раздался стук в дверь, и я, не открывая взгляда от площади выкрикнула одобрение.

– Доброе утро, Дафна, – отец приблизился ко мне и поцеловал меня в макушку, – как спалось?

На площадь привезли прилавок с фруктами.

– Я не спала пап, меня снова мучают кошмары, – я упорно смотрела только в окно, – сомниум уже давно не помогает мне в борьбе с ними, я думала ты знаешь.

Какой-то мальчишка попытался стянуть с прилавка горсть ягод мунаевого дерева, но был отброшен магией на добрых два метра, удивительно, что на ногах устоял.