Без права на надежду

Он обтирал кожу мокрой чистой тряпкой, делал примочки, мазал вонючим настоем ранки и снова заматывал.

– Думал, ты мертва. Я простился с тобой, Илария. Три дня назад узнал, что жива. До сих пор поверить не могу. Прости меня.

– За что?

– За то, что не уберёг. Не успел. Каждая рана на твоём теле моя вина, – я опустила глаза, осматривая свои оголённые места. Через множество крови можно было рассмотреть глубокие раны, они словно муравьиные лабиринты исполосовали тело. Выглядело жутко.

В дом взошла Ребекка с большой корзинкой еды, что не вкусно пахла, а вот в руках Евсея, что шёл следом за сестрой, было мясо.

– Ты хорошо мажешь настойкой? – зло спросила вампирша, ставя корзинку на кровать. – Не жалей!

– На неё? Никогда!

– У кого вкуснее пахнет? – улыбка Евсея обнажила клыки. – Мы с сестрой поспорили. Чью еду не выберешь, тот месяц остаётся без секса, – взмолился вампир, приподнимая губу в оскале. – Пожалуйста. Выбери моего кролика. Я его так долго ловил. Да и месяц без секса не выдержу.

Ребекка на него злобно зарычала, показывая утончённые белоснежные клыки.

– Как я здесь оказалась?

Братья переглянулись и Дьюи ответил:

– Ну, я случайно наткнулся на логово мерзавцев, где ты находилась, и вызволил тебя оттуда.

Тонкий, еле уловимый запах лжи. Не он там был, а Евсей. Я помню. Это Евсей признался в любви, это он тряс меня, что всё тело сводило. Зачем врать?

– Мне нравится кролик.

Лучше бы кролик был у Ребекки.

Евсей заликовал. Ребекка надулась и запустила в брата корзинкой.

Принесённый вампиром обед и правда, оказался вкусным.

– Выглядишь уже лучше, но стоит немного отдохнуть. Вон! – закричала на братьев Ребекка.

– Долго вы будете меня держать? – спросила я девушку, когда братья ушли.

– В кровати? До полного твоего выздоровления.

– А потом?

– Найдёшь себе занятие, – честно ответила она, сев на край кровати. – Будешь жить с нами.

– У вас могильный запах.

– Как у каждого вампира. Привыкай, – она помрачнела, опустила голову вниз. – Ты спасла нас, отдав свою жизнь. Знала, что идёшь на смерть, спасая чудовищ. Помню твои глаза, когда нас схватили люди. Ты обратилась в волка, не задумываясь и секунды. Сама попала в руки людей. Они привязали тебя к столбу на площади, хотели сжечь. Мы не успели, спаси тебя, люди напали. Пришли – костёр горит, стоит тяжёлый запах сгоревшего тела, тебя нет. Дьюи чуть с ума не сошёл от горя.