Без права на надежду

Теперь настало моё время удивляться.

– В 1609 году, – повторил тот.

Я смотрела на Бориса с нескрываемым удивлением.

– Я думала тебе лет семнадцать, но уж точно не ожидала, что 409.

– Нет, – спокойно сказал он. – Я родился 15 декабря в 906 году.

Потеряв дар речи, я только выгнула дугой бровь.

– Матушка приносила мне какую-то жидкость, которую я пил раз в неделю. По пятницам. Она не позволяла мне стареть, так же как и ей. Откуда она её брала и что это вообще такое я не знаю. Эликсира молодости осталось мало, едва ли хватит на месяц, – погрустнел он.

– Как назывался город, в котором ты родился, Борис?

– Ладога.

Забавно. И я оттуда. Сосед? Надо разобраться. Похоже, что эта Груша хорошо меня знала, раз была настолько уверена, что смогу помочь.

– Приходи завтра, как сможешь, я попробую что-нибудь выяснить.

– Спасибо, – Борис обнял меня, схватил своего лося и убежал.

Я же вернулась в комнату и незамедлительно набрала Евсею, тот взял трубку только после седьмого гудка.

– Соскучилась, волчонок? Я сейчас немного занят, можно позже позвоню? – в трубке послышались вздохи, и крики наслаждения.

– Не велико дело, Евсей.

Тот простонал в трубку, толи от надоедливой меня, толи от удовольствия. Я слышала, как девушка заднем плане и перешла на крик.

– Мне нужно, что бы ты напряг свои старые вампирские извилины и ответил мне всего на один вопрос: кто родил 15 декабря 906 года на Ладоге?

– Ай! Ну, ты чего? – недовольно пропищал женский голос в телефоне.

– А мне, откуда знать?

Раз не знает, то зачем так реагировать и отказывать себя в удовольствии секса? Так грубо отшвырнуть девушку во время процесса – невежество.

– Знаешь! – настойчиво произнесла я, показывая, что раскусила его.

– Тебе зачем, Илария? – голос вампира был встревоженным. – Это было так давно…

Я вкратце рассказала историю Бориса. Евсей молча слушал, даже не перебил и не вставил свои недовольные реплики, как всегда. На него не похоже.

– Скоро приеду! – серьёзным тоном произнёс он и отключился.

***

Поутру пришёл Евсей и разбудил меня, попросив рассказать в мельчайших подробностях ещё раз то, что я узнала от Бориса.

Лицо Евсея было странным.