Я буду рядом

Но Глеб и не думает это делать, лишь прижимает еще сильней к своей груди. Отчего через все тело неожиданно проходит приятная дрожь.

– Смирись. Ты так и останешься для него маленькой девочкой,… подругой,… почти сестрой как бы ты ни старалась, ничего не измениться, – шепчет Глеб, скользя ладонью по моему бедру, может все дело в алкоголе или в откровенном зрелище, или в том, что сейчас мне хочется сделать назло, назло Антону, назло своим собственным чувствам, на зло всему миру, но это не вызывает отторжения, наоборот, я желаю этих прикосновений.

– Я тут для всех вас так и осталась лишь маленькой девочкой.

– Уверена? – снова едва слышно произносит Глеб, и я поворачиваюсь в кольце мужских рук, вглядываясь в его лицо. Только сейчас до меня доходит та простая истина, что не одна я повзрослела, что Глеб уже не паренек с соседнего двора, не подросток, а взрослый мужчина, с широкими плечами, сильными руками и потемневшим взглядом наполненным желанием.

Он сильней сжимает меня в своих руках, нависая надо мной, горячее дыхание, тепло его рук и губы скользят по губам.

Голова идет кругом, я словно пьянею от горячих губ, безотчетно выгибаясь под его руками. Глеб углубляет поцелуй, мы шумно дышим от нехватки воздуха, но ни он, ни я не прекращаем это сумасшествие. Забираюсь руками под его футболку, но он не дает мне ее снять с него, отводит мои руки и мягко отстраняется, разрывая поцелуй.

– Глеб?– произношу в темноту, ощущая легкое чувство потерянности.

– Спокойной ночи, Ян! – произносит он, коротко целуя мои губы.

– Спокойной ночи…

Этой ночью мне было совсем не до сна, и дело было совершенно не в Антоне и моих привычных и изматывающих меня грезах о нем. Я крутилась около часа, пытаясь заснуть, оттого, что тело до сих пор горело, а низ живота предательски ныл, требуя разрядки. Долбаный Глеб! Чтоб тебе пусто было! Перевернувшись на живот и обхватив подушку руками, я постаралась расслабиться, только сделать это было довольно сложно, на губах все еще чувствовался поцелуй Глеба и заставлял мою кровь закипать.

Врут монахи, нет ничего хорошего в длительном воздержании.

Глава 4

На протяжении всей недели после нашей поездки на дачу я испытывала злость, не проходящую, испепеляющую злость. Несмотря на то что я вышла на работу, я просыпалась с этим чувством, работала, готовила, убиралась, стирала, я читала книгу, испытывая это, разъедающее нутро чувство, и никак не могла от него отделаться.