Я буду рядом

– Скажи мне друг по несчастью, есть ли у тебя таблетка от головной боли? Башка раскалывается, заснуть не могу. – Открыв шкаф, вытаскиваю аптечку и протягиваю Антону стандарт обезболивающего.– Спасибо. – Он вытаскивает одну таблетку и запивает водой. – А я смотрю на него не отрываясь.

– Может чай с медом? Или с молоком? – предлагаю, а сама даже не верю, что согласится. Но через пару минут мы сидим с ним за столом, почти в темноте, обхватив кружки с горячим чаем. Антон старается о чем-то говорить, будто испытывает в этом потребность, я лишь слушаю и отмалчиваюсь, ведь он так близко….

Аккуратно дотрагиваюсь до его руки, покрытой мелкими царапинами.

– Это от досок, ерунда, – произносит, отпивая из чашки, для него ерунда, а у меня от одного касания, словно мурашки по всему телу разбегаются. Он о чем-то говорит, а я придвигаюсь ближе и кладу голову на его плечо. Воруя эти мимолетные прикосновения.

– Устала?

– Не знаю, – как же хочется его обнять, прижаться, провести руками по его груди, почувствовать под ладонями удары его сердца…

Смотрю на его профиль, то, как он допивает свой чай, и словно в дурмане тянусь к его губам, накрываю их своими, прижимаюсь теснее, лишая себя воздуха, растворяюсь в этих секундах, почти физически ощущая как хрупкая надежда, балансируя на самом краю, все же срывается вниз, мой рай, длящийся всего мгновение, разбивается о суровую реальность.

– Ян? Ты чего? – он, отстраняет меня от себя.

Ему даже не надо произносить и пары слов, я знаю, что это значит. Слезы предательски просятся наружу, прижимаю ладонь к губам и, поднявшись, отхожу к раковине. – Ян? – слышу его голос, хочется, и плакать, и смеяться одновременно, бросаю чашку в раковину, та со звоном падает и разбивается, как и моя последняя надежда пару мгновений назад.

– Ты реально слепой или притворяешься? – внутри меня поднимается целый ураган, поворачиваюсь, смотря ему в лицо.

– О чем ты?– попытка отыскать в его глазах хоть намек на понимание ситуации было то же самое, что искать черную кошку в темной комнате, которой там нет.

– Да я люблю тебя еще со школы, люблю, понимаешь? Я из кожи вон лезу, лишь бы ты только посмотрел на меня. Но все, что я слышу это «Ангелина, Геля, Гелечка». – Произношу, повышая голос, уже не в силах сдерживаться. Между нами повисает молчание, тишина, которая давит и испытывает на прочность мои нервы.