Я буду рядом

– Сколько самоуверенности жаль, что все впустую, – и, вырвавшись, наконец, из его рук, направилась к озеру.

Но успела лишь сделать пару шагов, как меня подхватили, закинули на плечо как мешок с картошкой и, не обращая никакого внимания на мой визг, и проклятия, со всего размаха бросили в воду.

– Ну, как? Остудилась? – крикнул Глеб с берега, наблюдая, как я откашливаюсь и отплевываюсь, и сам нырнул в прохладную воду.

– Глеб, это слишком – предупреждающе крикнул Матвей.

– В самый раз.

– Ненавижу тебя, как же я тебя ненавижу! – прошипела я в сторону Чернова и, убрав с лица мокрые пряди волос, направилась к берегу.

– И это пройдет, – насмешливо донеслось мне в спину, и раздался звук всплесков воды. Только Чернов мог испоганить окончательно мое и так подпорченное с утра настроение. От накатившей обиды захотелось плакать, сесть, как в детстве обхватить колени руками и расплакаться как можно громче. Но мне уже не пять лет и, увы, жизнь устроена, что когда ты становишься старше, то автоматически лишаешься права на открытую демонстрацию своих эмоций.

Лицемерие общества налицо. Шмыгнув носом, я вытащила из машины сухое полотенце и, обтерев тело, натянула поверх купальника футболку Матвея. Удивительно, но вода действительно помогла, кипящая злость утихла, и на смену ей пришла опустошенность и обида, а еще желание поскорее отсюда убраться. Зачем только вообще согласилась с ними ехать…. Пока все веселились, я бродила по лесным тропинкам, ела лесную ягоду и жалела себя, если быть откровенной, то это было не самое лучшее занятие, на которое я могла бы потратить свой выходной.

Вернувшись к машинам взяв бутылку воды, пошла, загорать, общаться не с кем не хотелось, да и особо было не с кем.

– Ян, ты не сгоришь на солнце? Уже час лежишь, Матвей волнуется, я открыла глаза и, повернув голову, увидела Ленку.

– А ты подошла ко мне, потому что Матвей отправил или сама додумалась?

– Я не знаю, какая муха тебя укусила, но я тебе ничего плохого не сделала, поэтому хамить мне не надо.

– А это уже я решу, кому мне хамить, а кого и на три буквы послать. Окей?

– Я сама бы тебя послала, не будь ты сестрой Матвея. Стерва взбесившаяся, – прошипела очаровательная Елена сквозь зубы. Надо же, как быстро с нее слетела маска доброжелательности.

– Змея белобрысая, – бросила ей в спину и перевернулась, подставив лицо солнечным лучам.

Остаток дня и начало вечера проходило более-менее сносно.