Исповедь соблазнительницы

– Кто, интересно, убирает в доме? – спросила она.

– По понедельникам и четвергам приходит домработница. – Ольга быстро шагала по направлению к лестнице.

Мадлен едва поспевала за ней. Они поднялись на второй этаж.

– Сначала соберем мои вещи, – сказала Ольга. – Затем детские. Потом я открою сейф, возьму драгоценности и деньги. Надеюсь, что там есть хоть немного наличности.

– Если сейф окажется пустым, вам придется плыть в Буэнос-Айрес на чемоданах, – засмеялась Мадлен.

Она подошла к гардеробной и, открыв ее, присвистнула.

– Ни хрена себе! Да здесь поместится вся моя квартира. Хорошо, оказывается, живут баронессы!

– Не желаю тебе такой жизни.

Ольга взяла два чемодана и положила их на кровать. Она доставала вещи и складывала их рядом.

– В Буэнос-Айресе сейчас зима. Надо взять свитера, пальто и…

Женщины замолчали и настороженно посмотрели друг на друга. Во дворе послышался шум колес, который вскоре затих. Ольга подошла к окну и осторожно выглянула наружу. У входа в дом стоял «Мерседес» Кристиана.

– Иди в комнату детей, – сказала Ольга. – Потом тихо спускайся вниз и подожди меня в машине. Быстрее, – повысила голос Ольга и тут же смягчилась. – Не беспокойся за меня. Давай убегай. И смотри не попадись ему на глаза.

Она вывела Мадлен из спальни и указала рукой, куда нужно идти. Затем вернулась к чемоданам и стала быстро складывать в них вещи. Она слышала, как Кристиан поднимается по лестнице, и дрожала от страха. Шаги мужа были неровными и глухими, это означало, что он пьян, а следовательно, зол.

– Вернулась? А говорила, что… – Тут его взгляд упал на чемоданы и разбросанные вещи. – Уезжаем?

Он направился к Ольге.

– Не подходи ко мне! – сказала она и отступила к окну.

Кристиан остановился. На лице его заиграла насмешливая улыбка.

– Ах, какая неудача! Муж не вовремя вернулся домой, нарушив планы подлой женушки! Куда собралась?

– Не твое дело.

Кристиан рассмеялся. Пьяный смех гулким эхом разнесся по дому, заставив Мадлен съежиться от ужаса. Она старалась не дышать, чтобы не обнаружить свое присутствие. О том, чтобы спуститься вниз к машине, не могло быть и речи, потому что она не в состоянии была пошевелиться от страха.