Бриллиантовый браслетик

– А откуда? Из гостей? Или училась? – пожилая дама вдруг почувствовала, что ей крайне приятно будет поддержать беседу.

– Да я, вот, сессию сдавала. Думала, что не переживу этот кошмар! Теперь со спокойной душой можно и отдохнуть немножко. – А Вас как зовут? – вспомнила молоденькая особа. – Валентина Петровна. А тебя как? Ведь можно на «ты», да?

– Да, конечно! Меня можно по-простому, – Алька. Меня все так называют. Я уже привыкла! – «Алька» мило улыбнулась, наполняя пространство светом и теплом.

Поезд тронулся и медленно пополз по рельсам. Влажные снежинки таяли на пыльном изнутри стекле с неимоверной скоростью. Валентина Петровна облегченно вздохнула, понимая, что попутчиков, возможно, больше не прибавится. Ей нравилась эта искренняя и неугомонная девочка, способная, похоже, добиться в жизни многого.

– На кого учишься, Аля? Кем хочешь стать?

Девушка воодушевленно подвинулась ближе, небрежно распластав локти на столе, и пожилая женщина увидела смешные «конопушки» на ее носу.

– Учусь я на дизайнера одежды, – и в жизни пригодится, и, вроде, специальность оплачиваемая…, – Аля замолчала, словно чего-то не договорив, уставилась в одну точку, над головой Валентины Петровны, выдохнула и продолжила: – А, вообще, всегда мечтала открыть свое детективное агентство. С детства зачитывалась всякими криминальными историями! – она живо засмеялась, как ребенок, и успокоилась, словно выжидая одобрения более опытного человека. Но Валентина Петровна снова ушла в свои мысли, вспомнив о Веронике.

– У меня племянница, Ника, работает в фирме как раз по твоей специализации. Сначала была моделью, потом удачно вышла замуж за человека обеспеченного и очень любящего ее, и сейчас сама владеет агентством. Глаза Альки «распахнулись», рот приоткрылся, как будто она хотела, но не могла что-то целиком проглотить.

– А она красивая, Ваша племянница?

– Да, очень. У нее пышные белокурые локоны, бирюзовые глаза, с густыми ресницами, «осиная» талия, – женщина, не моргая, рассказывала Альке о Веронике, доставая драгоценный образ из своей памяти.

 – Здорово! – девушка неподдельно порадовалась за Веронику, словно знала ее всю жизнь. – Она всегда хотела добиться каких-то высот, с детства была немножко избалованной, эгоисткой…, но в этом не ее вина, а упущение родителей…, – Валентина Петровна тяжело вздохнула и замолчала. Алька на минуту тоже затихла. Лишь стук железных колес прерывал их безмолвие.