Лунные сказки

– Говори уж! – выпалила Катинка, но уже без былого гнева.

– Нас называют сыновьями зимы – здесь, по крайней мере, – нехотя выдавил из себя Фрост. – Где-то морозиками, насколько я помню, но это прозвище школяров, а не мастеров.

– А ты, значит, мастер, – усмехнулась Катинка.

Он кивнул.

– И в какой же области?

– Просто мастер. Умею разрисовывать окна, деревья, – он посмотрел на небо и чуть заметно улыбнулся. – Умею придавать форму ночным облакам и зажигать новые звёзды, – он вновь обратил взор на свою напуганную собеседницу.

– И при этом, постоянно работая на земле, ты ни разу не видел людей? – усмехнулась девушка, но уже без агрессии, а с чистым интересом.

– Я впервые на этой планете, – он скрестил руки на груди, сев в позу лотоса. – Это мой первый выход из пустоты.

– Стоп, – она мило нахмурилась. – А тогда как ты стал мастером?

– Я был им с самого начала. Ещё до создания я был запланирован мастером.

– Всем бы так! – фыркнула девушка и чуть поёжилась от холода.

– Ну, я не один здесь.

– Вас много?

– «Нас», – он намеренно выделил это слово и улыбнулся, – много.

– А почему я только тебя в городе видела?

– А почему только ты по улицам ходишь? – язвительно ответил он вопросом на вопрос.

– Поняла, – стеснительно улыбнулась она. – Тема снимается.

– А действительно, почему ты одна во всём городе не боишься гололёда и холода? Или чего-то в этом роде?

– Я люблю зиму, – призналась Катинка и улыбнулась своему новому знакомому.

– Правда? – он удивился. – А почему тогда меня испугалась?

– Ну, знаешь, – она нахмурилась и поёрзала на месте. – Не каждый день такие трюки увидишь. Нельзя так с людьми! У нас психика слабая.

– Это я заметил, – усмехнулся Фрост.

– Скажи, – спросила она после минут глупого молчания, – а почему ты такой… холодный?

– Я же сын зимы! – рассмеялся Фрост, умилённо глядя в зелёные глаза Катинки. – От создательницы мне досталась вся сила, так что примерная температура моего тела составляет двадцать три градуса, дыхание зависит от атмосферы и температуры окружающей среды… Иногда приходится опускать свою температуру до критического уровня – восемнадцать градусов, но в таком состоянии я почти при смерти.

– С ума сойти! – выдохнула девушка. – А как тогда… ну… структура твоего тела – ты, наверное, очень твёрдый?

– Камень всё равно будет твёрже. Хотя… смотря с чем сравнивать.