Вопреки

Шаг в сторону, окинув ее взглядом, опасаясь, что она может быть кем-то вроде городской сумасшедшей, но лицо показалось мне знакомым, хотя сходу вспомнить я ее не могла.

– Простите?..

– Кать, ты чего? Я Юлька Самарина, – только после этих слов до меня наконец-то дошло.

– Твою-ю ж маковку, Юлька!.. Блин, прости, не узнала, правда! – просто от шикарной фигуристой длинноволосой шатенки, которую я знала прежде и с которой я просидела все школьные годы за одной партой, фактически ничего не осталось. Сейчас напротив меня стояла худенькая короткостриженая блондинка с неприятным желтоватым отливом на волосах из-за некачественной краски, купленной, скорее всего, в дешевом супермаркете эконом-сегмента по акции, в джинсах и яркой футболке, из-за которых она больше походила на девочку подростка, а не на взрослую женщину.

– Ты тоже изменилась, – искренне улыбаясь, ответила Самарина, а я понадеялась, что все же в лучшую сторону, а не как она. – Ты какими судьбами в городе?

– Учеба закончилась, вернулась в родные пенаты.

– Я думала, ты там останешься, в Н-ске. Все-таки большой город, большие перспективы…

– Перспективы есть везде, если ровно на жопе не сидеть, а делом заниматься.

– И то верно, – что бы не мешать прохожим, мы оттеснились к небольшой аллейке с лавочками.

– А ты как? – спросила я больше для поддержания разговора, нежели искренне интересуясь.

– Замуж вышла, сыну уже четыре года. Мать помогает, сидит с Ваней, пока я подрабатываю.

– А муж не работает, что ли?

– Работает, конечно, но сама понимаешь, зарплата-то у нас какая в городе, мизерная.

На нее семью не прокормишь. А ребенка не только накормить надо, но и одеть, обуть. Да и в саду сейчас даже в муниципальном в три шкуры стараются содрать: то на ремонт сдайте, дорогие родители, то на игрушки, то на подарки воспитателям, вроде мелочь, а набегает в конце месяца приличная сумма. Вот я и решила, что хватит мне дома сидеть, надо крутиться как-то.

– Кем работаешь?

– Парикмахером.

Я после школы-то только курсы и успела окончить, потом сразу забеременела.

– Ясно, – я из всех сил удерживала на лице маску добродушия и понимания, но в душе от ее рассказа все сжималось в тяжелый, холодный, липкий, неприятный клубок.

– Слушай, а дай мне свой номер телефона, созвонимся как-нибудь.

Самарина была полна энтузиазма продолжить общение, но судя по тому, как поглядывала на дисплей телефона, явно куда-то спешила.