Пустая карта

Никогда ещё обычная еда не казалась мне настолько вкусной: то ли дело в том, что кофе я за эти два года почти не видела, то ли в том, что ела я не в казарме со всеми, а на свободе.

Людей становилось всё больше, и в какой-то момент даже в глазах зарябило от количества красок в одежде – привыкла я к серой безликой робе и такой же серой форме надзора. Когда объявили подходившую электричку, все двинулись на перрон. И я, перекинув сумку через плечо, двинулась за всеми.

Четыре с половиной часа в мыслях о доме, о маме, о своём чувстве вины перед ней.

Я вышла на перрон в своём городе, силясь вспомнить, на какой автобус мне нужно сесть и одновременно поражаясь тому, как информация, которую я знала с детства, стёрлась в моей памяти за эти два года.

– Оля… Ольга Алексеева!

Я повернула голову, с трудом узнавая в рядом стоящей женщине Светку.

– Света, – и ком подкатил к горлу.

Мы дружили с ней со школьной скамьи, дружили так, что нас считали сёстрами. Два года назад она плакала, успокаивая мою мать в зале суда, когда огласили приговор, разрывая мою душу в клочья.

Светка тут же бросилась ко мне с объятьями, стискивая меня в руках.

– Как же я соскучилась… – И, отстранившись: – Ты как? Всё? – Риторические вопросы, только тоска и надежда в голосе.

– Сегодня освободилась.

– По УДО***?

– Да.

– Почему не позвонила? Не написала? Я бы встретила.

– Стала бы я тебя напрягать.

– Ой, дура! Я бы прямо к воротам за тобой приехала, если бы знала. – И, отвернувшись, крикнула, взмахнув рукой: – Анька, я тут! – Белокурая девочка-подросток в смешной дутой куртке поспешила к нам.

– Свет, какой автобус идёт отсюда до нас? Вспомнить никак не могу.

– Какой к чёрту автобус, сейчас отвезу. Анют, ну, давай быстрей.

***

– Слав, – промурлыкала Юля, пройдясь ноготками по моей груди, – отвезёшь меня обратно до работы.

– Забыла что-то? – Я лениво потянулся на белых простынях, после секса хотелось курить, но выходить на открытый балкон отеля под холодные порывы ветра не было никакого желания.

– Нет, меня Сеня просто обещал забрать. Я ему и так соврала, что задержусь.

У Юли был большой плюс – она была замужем, причём глубоко и надолго, с собакой, сыном и дачей по выходным. Поэтому наши отношения она не афишировала и не форсировала в какую-либо сторону, что устраивало и меня, и её.

– Хорошо, собирайся, – привлёк её к себе, коротко поцеловав.