Пустая карта

Воспоминания о Владе породили физически ощутимую горечь, и я, сделав последнюю затяжку, выбросила окурок. Хорошо, что ту машину пришлось продать, я бы всё равно больше не села за её руль.

– Ольга? Алексеева? Да ладно! Обернувшись на голос, увидела Валерку с пятого этажа. Когда-то вместе в детский сад ходили и оба выросли в этом дворе.

– Привет!

– Привет-привет! Давно ты… ну это… откинулась?

– Сегодня.

– Мои поздравления, – он искренне пожал мою руку и потянулся к карману за сигаретами.

– Спасибо, Валер.

– Чем заниматься планируешь?

– Да пока не знаю. Вот стою, на тачку свою смотрю, надо реанимировать лошадку.

– Да без проблем. Я же тут сервис небольшой в отцовском гараже открыл. Загоним, подшаманим.

– Сдерёшь ведь три шкуры за своё «подшаманим», а я пустая сейчас на бабки.

– Алексеева, ну ты меня сейчас обидела прям, – эмоционально проговорил, едва успев выдернуть изо рта сигарету. – Как не родная, ей богу. Договоримся. Я своих не обижу.

– Мне к участковому сейчас надо, – бросила взгляд на наручные часы.

– Всё, лады, не задерживаю. На обратном пути подходи, я в гараже буду. Подготовлю колёса, мы её переобуем тут и до гаража на тросе дотащим.

– Спасибо, Валер, подойду.

В кабинете у участкового пахло сыростью и недавно съеденным дошираком.

– Так, Алексеева, пределы города не покидать, каждую пятницу отмечаться у меня.

– А если на дачу или в лес по грибы? – я усмехнулась, не совсем понимая смысла подобных ограничений. Я же не по «два-два-восемь» сидела и не за грабёж – обычно таких как на привязи держат.

– Обо всех своих перемещениях мне сообщаешь. Ясно?

– Ясно.

– До пятницы свободна.

***

– Привет, мой милый! – произнесла мама, подходя к моему столику. Я поднялся, приветствуя её поцелуем в щёку.

– Привет! Как добралась? – отодвигая стул и помогая ей сесть.

– Хорошо, пока пробок нет, можно спокойно ездить. Какой симпатичный ресторан. Я ещё тут не была, – она обвела взглядом помещение, и на её губах появилась улыбка.

– Ты хотела о чём-то поговорить?

– Да. Только давай закажем кофе для начала. Когда принесли кофе, она, постукивая ноготками по чашке, подняла на меня взгляд. – Оксана объявилась… Настроение тут же поменялось: и моё, и мамы.

– Снова? Что хотела?

– Что и всегда. Помощи. Денег.

– Я уже надеялся, что она в какой-нибудь подворотне померла.

– Слав, она твоя мать.