Шанс на счастье

Когда куранты пробили двенадцать, мы наполнили бокалы шампанским и под длинный и нудный тост отца встретили Новый год. Я для вида со всеми поднял бокал, но пить не стал, просто поставил его на стол.

– Демид, ты не выпьешь даже шампанского? – поинтересовался Эдуард Аристархович.

– Я за рулём.

– Можно ведь такси вызвать.

– Предпочитаю передвигаться на своей машине.

– Давно хотел спросить, кем ты работаешь? Машина у тебя довольно престижная. Альберт всегда уходит от ответа, а мне до жути интересно, – произнёс мужчина, а за столом воцарилась напряженная тишина.

– У меня своё дело.

– Очень любопытно. А специфика?

– Детективное агентство.

– Прямо как в кино. И насколько востребованы такие услуги?

– Достаточно, чтобы не сидеть, сложа руки.

– Эдуард, ты лучше расскажи, как у Яна с диссертацией. Я слышал, Георгий Александрович его очень хвалил, – попытался перевести тему отец.

– Демид, поможешь мне на кухне с горячим? – попросила мама.

– Конечно, – я вышел из-за стола и направился на кухню.

– Не обращай внимания на отца, ты же знаешь какой он.

– Мам, всё в порядке, не волнуйся.

– Я горжусь тобой, ты же знаешь.

– Знаю, мам.

– Что, не смог сдержать язык за зубами!? Надо было обязательно меня опозорить! – шипя сквозь зубы, произнес отец, заходя на кухню.

– Альберт, прекрати, – мама тут же попыталась его приструнить, – не порть праздник.

– Ты сам себя позоришь, я тут ни при чём.

– Щенок, считаешь, что если отвернулся от семьи, то тебе всё можно? Забыл, что мы тебе дали?

– Что, отец? Что конкретно мне дал ты?

– Демид! Альберт! Сейчас же прекратите! – строго произнесла мама.

Только из уважения к ней я не продолжил, а мне было, что ему ответить. – Альберт, вернись, пожалуйста, к гостям, – мама почти вытолкала отца из кухни, всучив ему тарелку с горячим.

– Я поеду, мам. Был рад тебя увидеть.

– Я бы очень хотела, чтоб ты остался, но понимаю, что для тебя это сложно.

– Я заеду ещё к тебе в клинику после Рождества.

– Конечно, сынок, заезжай в любое время.

Я всегда тебе рада, – поцеловав маму, набросил куртку и вышел во двор, включив прогрев машины с брелка. Закурил, стоял на крыльце родительского дома, выпуская никотиновый дым, и ощущал себя тут лишним. Этот дом, как и их прошлая квартира, не стал для меня тихой гаванью. Не вписываюсь я в эту идеальную картину, нарисованную моим отцом. Видимо, краски не те…

– Дём, ты уезжаешь? – Мирка выскочила на крыльцо, набросив лишь мамину шубу сверху.