По осколкам

Ведь, кажется, так говорится в главной книге христиан? Когда-то давно на исповеди батюшка сказал мне, что я не имею права брать на себя обязательство вершить справедливость, ибо я не меч Господень. Мы не знаем замысла Божьего. И всё складывается в нашей жизни именно так, чтобы мы получили урок и обрели опыт и знания, которых нашей душе недостаёт… Помню, как после этого разговора вышла из Храма и больше ни разу столько лет не вошла в церковь. Ни разу не ступила на ступени ни одного святого места. Тот разговор родил в моей душе столько несогласия и протеста, что хотелось кричать на весь мир во всё горло о несправедливости устройства мира.

Кричать от боли, что истязала душу, но я молчала. Молчала, когда мы возвращались с Ритой в дом бабы Нюры. Молчала, когда хотелось выть белугой. Молчала долго, выдавливая из себя только необходимые слова для общения. Это был мой способ справиться с ситуацией.

Глава 5

Из офиса поехала сразу домой. Матвей встретил меня у самого порога. Обняла сына.

– Мама, а мы с тётей Ритой сегодня ходили в парк.

Там новые карусели и аттракционы поставили. Я даже прокатиться смог, правда, не на всех, но было круто.

– Балует тебя тетя Рита. Ты уроки сделал?

– Да, сразу после школы. Не волнуйся.

– Какой ты у меня молодец, – поцеловала сына в макушку.

? Мойте руки, ? раздался из кухни Риткин голос.

– Пошли кушать, а то тётя Рита опять будет говорить, что всё остыло.

Ужин прошёл под щебетание Матвея. Они с Ритой наперебой рассказывали мне о своих сегодняшних приключениях.

Но стоило Матвею выйти из кухни, как подруга тут же сбросила маску веселья и беззаботности.

– Как твои дела? – выделяла каждое слово.

– Всё хорошо, – понимала, что она спрашивает не о моих делах в общем, а конкретно про Никольского.

– Ты же знаешь, о чём я, ? напряжение повисло в воздухе грозовой тучей.

– Знаю. Вот и отвечаю тебе. Всё хорошо, всё под контролем, динамика положительная, – отпиваю глоток чая и поднимаю глаза на Риту, отмечая её обеспокоенный взгляд.

– Тебе не о чем переживать, правда.

– Ты сама не своя этот месяц, так что переживать мне есть о чём. Не хочу тебя вновь снимать с подоконника, – в Риткиных глазах отчетливо читается страх, и это моя вина.

– Рит, ты чего? Зачем ты это вспомнила? Господи! Это было так давно. Не думай даже об этом больше. Поняла?! У меня теперь есть ты, Матвей и Роман. Вы – единственные люди во всём мире, кто всегда рядом со мной, и я ни за что не посмею причинить вам боль.