По осколкам

– Мы не могли с вами где-то видеться? – я внутренне съеживаюсь. Виделись, Никольский. Виделись почти десять лет назад. Только ты вряд ли чётко помнишь меня и моё лицо.

– Не думаю, – медленная мелодия заканчивается, и я отхожу на шаг от Никольского. – Мне пора,– но он останавливает меня.

– Можно попросить ваш номер телефона?

– Нет.

– Вы так категоричны, что мне становится всё больше интересно, почему?

– Меня дома ждёт любимый мужчина, – я не лгу, дома действительно меня ждет мой самый любимый на свете мужчина – мой сын.

 – Извините, Максим, мне нужно идти, – впервые за столько лет обращаюсь вот так к нему. Тошнота резко подкатывает к горлу, мне становится плохо. На ватных ногах подхожу к столику и забираю свою сумочку. Извинившись перед Женей, которая уже сидит не одна, а с каким-то мужчиной, выбегаю из клуба. Достаю из сумочки иммобилайзер, попадаю по кнопке только со второго раза – руки дрожат. Сажусь в машину. Ехать в таком состоянии сродни самоубийству, меня колотит. Не думала, что так буду реагировать на его появление. Считала, что отрастила достаточную броню. Ошибалась. Открываю все окна в машине. Откидываюсь спиной на сиденье в попытке успокоиться. В салон врывается холодный ночной воздух. Раз, два, три, четыре? вдох. Втягиваю его в свои лёгкие, как надежду вернуть контроль. Пять, шесть, семь восемь?выдох. Не выходит, озноб лишь сильней. Сомкнув веки, я проваливаюсь в тёмные картины своего прошлого.

Темно. Как же темно и больно. Рукой ощупываю место, где я лежу. Мокрые листья, земля влажная и холодная.

Голова болит, во рту противный металлический вкус крови. Делаю попытку перевернуться, чтобы сплюнуть. Но острая боль пронзает всё тело. Падаю обратно на холодную и мокрую землю. Лежу ещё какое-то время так, периодически закрывая глаза и выпадая из реальности. Не знаю, сколько часов или минут проходит, когда моё тело наконец начинает чувствовать холод. Руки ледяные, ноги тоже замерзли. Превозмогая боль, пытаюсь сесть. Сделать это получается только раза с пятого. Нащупываю рукой ствол дерева, откидываюсь на него спиной. Голова кружится до тошноты. Волнами накатывает жар, снова и снова отступая, оставляя моё тело дрожать от холода. Пытаюсь провести руками по лицу, потому что не чувствую губ. Пальцы дрожат и не слушаются. Понимаю, что одна сторона лица опухла, глаз почти заплыл. Облизываю сухие губы. Больно, губа разбита. Холодно. Как же холодно. Порыв ветра поднимает опавшие листья. Я открываю глаза. Я в машине напротив клуба.