Эндервелл: проклятье Найтири

– Хорошо, но они же могли убить меня раньше, когда я была одна?

– Мы не чувствуем видящих на земле, и найти можем только по следам присутствия теней, которые в определенный момент реагируют на просачивающуюся магию, и начинают лакомиться ей.

– Поэтому ты появился во время последнего приступа, когда тени набросились на меня? Раньше такого не было. Перед тем как отключиться, я, конечно, видела их, но… Они как будто бы просто наблюдали за мной.

– Да, к этому моменту магия выросла в тебе настолько, что начала прорываться наружу.

– А ты тоже видишь их?

Он покачал головой.

– Нет. Их может видеть только тот, к кому они присасываются.

Ненадолго я замолчала, задумавшись, а потом задала самый волнующий вопрос:

– Скажи, как я могу уничтожить целую расу?

– Не знаю… В пророчестве ничего не говорится об этом. Могу сказать лишь то, что видящие получают чистый, первозданный дар. А Найтири написала, что по силе ты превзойдешь всех, но вот как используешь этот дар – зависит только от тебя.

– А что по поводу правительства? С какой целью они хотят сохранить мне жизнь? Не проще ли было позволить протестантам меня убить, тем более что это сохранит, целую расу?

– Пока я не могу тебе этого рассказать.

– Почему ты все скрываешь от меня? Речь идет о моей жизни! Тебе не кажется, что я имею право знать подробности?

– Послушай, я делаю это для твоего же блага. Когда придет время – ты все узнаешь.

– Замечательно! Только сейчас мне от этого не легче…

Инар завел машину и, вырулив со стоянки кафе, произнес:

– Ночного гостя я не смог убить, сбежал, гад.

Я фыркнула, и молча, отвернулась к окну.

– Буду считать это согласием, – сказал он.

Обдумывая все то, что Инар мне сказал, я вдруг поняла один очевидный факт.

– Погоди… Так получается – ты василиск???

– Дошло? – с ухмылкой спросил мужчина.

– Угу, – буркнула, нахмурившись, и отвернулась к окну.

Хоть я и старалась этого не показывать, но на самом деле моя душа металась в ужасе от перспектив развития собственной жизни. С одной стороны протестанты, пытающиеся меня убить, с другой, собственный мир, в котором я сойду с ума.