Дочь Листопада

Неспешно ее открыв, парень начал изучать листочки, поставив фиолетовую, отделанную бархатом, коробочку, рядом с собой. Также рядом находилась ручка. Тишина наполнила помещение.

«Что он делает? Что тут вообще происходит? Зачем все это? Это все походит на…». – Димка! – не выдержав, закричала я. – Знаю я эту твою злорадную улыбочку. Мы твои друзья! Рассказывай уже, что это значит!?

– Хорошо, хорошо, – улыбнулся парень. – Ты какая-то нервная сегодня. Я собираюсь вас поженить,  – гордо проговорил Димка, открывая коробочку, в которых мирно покоятся кольца.

 – Что собрался сделать? – закричала я в унисон с Ваней, который стоял около меня.

– У вас сегодня свадьба! Чего такие хмурые? Свадьба же! Не похороны.

«Свадьба? Он решил нас поженить? Да он спятил! Может, стоит просто сбежать из комнаты, из города, страны? И пускай ищут за такие шуточки.

Но с другой стороны мне хочется свадьбы, но… не так. Я люблю Ваню, но если он – нет, то я не стану на него наседать, признаваться. Зачем? Все ведь и так ясно

Как же это неправильно.

Мы в этом виноваты. Ведь чтобы не говорить о наших ночных посиделках за книгами об оборотнях, мы солгали о ночи вдвоем…Им не стоит знать о моих снах, и о Ваниных превращениях. Послезавтра, кстати, полнолуние. Как бы то ни было, нужно подыграть. Это же просто игра».

Мысли бурным круговоротом заполнили мое сознание. Я не могла поверить, что Димка, лучший друг так пошутит.

– Я не припомню, что бы делал Асе предложение, – возразил Ваня. Факт решений без его ведома ни на шутку его разозлил.

– Да ладно вам. Я же не поставлю вам двоим печать в паспорте. Мы просто сыграем свадьбу для наших двух влюбленных.

– Димка но, правда, к чему весь этот спектакль? – встрял Сашка. – Будто нельзя было это сделать в более спокойной обстановке, и с их согласием.

– Затем, мой непонятливый Сашка, что эти двое любят друг друга, а свадьба станет нам гарантией того, что они друг друга не бросят, и будут жить долго и счастливо.

– Это так не работает, дружище, – ответил Сашка, как был, толкнул Ваней, который грубо пробирался к выходу, предварительно взяв меня за руку.

Я чувствовала его злое, частое дыхание, и колотящееся, от желания кому-нибудь врезать, сердце, но даже несмотря на его состояние, он не сжимал мою руку, лишь ведя меня, не сжимая и не таща за собой. Хорошо, что даже в гневе он остается любящим и заботливым.

Мы спешно спустились на первый этаж, и прошли в зал, где плюхнулись на диван.