Дочь Листопада

 – Ты зачем выливаешь грязную воду в мой любимый цветок?

– Что бы сдох, – услышала я тихий шепот Бурова, который собирал воду с пола не далеко от меня.

– Ааааа, – завизжала Ленка и запрыгала на месте, словно на ее уронили кипяток. – Ты что делаешь Диман! С ума сошел? Зачем ты это сделал?

– Что бы ты, не говорила у меня под ухом! – заорал на нее Димка. – Хватит бубнить! Если хотите обсудить, какой Сашка сексуальный в своей мокрой рубашке и так далее сделайте это, пожалуйста, не в моем присутствие! – друг посмотрел на лучшую подругу Лены Оксану и злобно окати и ту из ведра, в которое всего минуту назад собирал воду с пола.

Девушки осмотрели класс, с красными виноватыми лицами. Заметили, что весь класс, вместе с Дарьей Сергеевной смотрят прямо на них, они выбежали из класса, чуть не уронив учительницу, которая стояла прямо на проходе.

– Золотарева и Кобзарь! – визг учительницы английского пронесся по всему коридору. – Вы не получите оценки за четверть! В мой класс можете вообще не приходить!

Класс после слов учительницы погрузился в полную тишину и тихо, спокойно продолжал драить кабинет, но это продолжалось всего каких-то минут пять.

Макар, тихо и молча погрузившись целиком и полностью за шторы мыл батареи, которые уже затянулись серой сальной пылью. Он специально выбрал именно эту работу, что бы за шторой его не было видно и возможно окажется не в центре каких-нибудь событий, которые усугубят и так накаленную ситуацию.

Но, даже справившись со всем, наши старания не были вознаграждены. Дарья Сергеевна, пройдя по классу, сказала:

– Могло быть и лучше, но сойдет. Теперь доставайте двойные листочки.

Весь класс застыл в немом удивлении. Некоторые даже открыли рты, а девочки, сидя в промокших блузках и кофтах, чувствовали себя максимально униженными. Больше не было сил терпеть.

– Это была задумка Волковой Аси и ее компании! Пусть они за все и отдуваются, Дарья Сергеевна!

– Так значит все идет по обычному сценарию.

Сидя в пустом классе, мы начали делать сложную контрольную работу. Учитель английского перебирала сухие или полусухие листки и тетради время от времени грозно и с ненавистью смотрела на нас из-под своей челки, которая ей явно не шла.