Спаси меня, пока не поздно

Тогда я потеряла единственного друга и долго ревела.

Как бы я не любила этого человека, все равно не пришла на его похороны, хотя знала, где и когда они будут. А после не бывала на его могиле. Я отчего-то боялась приходить. Наверное, вид его имени на надгробной плите мог бы окончательно развеять о нем память и чувство, что веселый парень с глазами цвета коньяка все еще где-то рядом.

– Мне жаль, – вторя его серому тону, говорю я.

Натан смотрит пристально, изучая мою реакцию. А за ним на чистой глади неба я вижу, как серые и неприятные тучи наплывают на нас, словно огромная мрачная волна.

В лицо, резким порывом врезается пронзительно холодный ветер.

– Была моя смена. И я не смог ему помочь. Привезли очень поздно. Как бы мы не старались, пульс его падал. Брэдли так и не открыл глаза.

Сердце мое жалит острой иглой боли и вины. Кажется, что если бы я была там, то смогла бы чем-то ему помочь и заметить раньше остальных, но…я сглатываю горький ком и морщусь. Держусь и с силой заставляю взгляд отлипнуть от белой глади с прожилками, что складывались в буквы и слова.

Отвечаю на его не высказанный вопрос тяжелым и темным взглядом. Это ни разу не хорошо, вот так поступать с человеком. Натан просто идиот, решивший, что вид могилы меня переубедит и поставит на путь истинный. Я потерянный человек. Гниющий заживо, саморазлагающийся в своей слабости и нежелании принимать серьезные решения. Я умру, а в этом мире так ничего и не переменится. Точка. Так будет с каждым.

– Всё? Посмотрели? – прищуриваюсь.

 – Вези меня, ты обещал.

– И ты ничего ему не скажешь? – он ни капли не удивлен. Натан засовывает руки в карманы, впрочем, не двигаясь с места.

– Смысл говорить с куском земли, под которым есть лишь пепел мертвеца?

– Помогает. Облегчает душу, – Натан пожимает плечами, так, словно я не знаю прописных истин.

– Ты врач, так? – он кивает. – Значит должен знать, что души нет. Мясо, потроха и энергия, что движет этим. А не эфемерная дрянь, которая потом типа отправляется в рай или ад.

Он долго на меня смотрит и спокойно идет, проходит мимо меня, и я прусь следом.

– Ты ничего не поняла, Эйприл. Давай называть душу – чувствами. Разговор с куском земли, как ты говоришь, – мужчина достает ключи из кармана, продолжая идти, – на самом деле может дать ощущение похожее на то, как будто ты избавился от тяжелой ноши. Временно, конечно, но все же. Ты разговариваешь больше не с мертвецом, а самим собой. Проясняет мысли.