137 чудес маленькой истории. Возможно ли будущее?

– Ты как обычно, – улыбнулась Тиффани. – Надежность – превыше всего, да?

Роджер смущенно пожал плечами. Он всегда был сторонником рациональности и не видел в этом ничего дурного. Все взяли время подумать и уединились со своими чашками, оставаясь за одним столом. Группа в этот день играла блюз, ласкающий слух. Ничего лучше этого места быть не могло. Новые песни – прогресс. Новый кофе – прогресс. Разве может нечто столь прекрасное и приятное убить? Может. Смерть выглянет из-за угла, который не замечаешь краем глаза, и тогда, когда этого ждешь меньше всего, ее костлявая сильная рука протянется за шеей бедняка, схватит и унесет к себе домой, шепча на ушко колыбельную.

– Мне кажется, надо голосовать, – предложила Глоис. – Кто «за» торт?

Она, Нил, Роджер, Тиффани и Амелия подняли руки. Кит и Рик остались в стороне.

– А что вас не устроило, парни?

– Торт – это глупо, – Рик закатил глаза, развалившись на диване.

Тиффани кинула в Рика чистую розовую салфетку, тот снова закатил глаза, но уже не стал ничего говорить, только вздохнул и уткнулся в пустую чашку.

– Решено, – подытожил Нил. – Готовим торт. Но какой?

Все ребята снова поникли, погружаясь в глубокие дебри разума.

– Ванильный? – предложила Тиффани. – Как-то он съел при мне три ванильных мороженых.

– И после этого неделю валялся с отравлением, – хмуро заметил Нил. – Не думаю, что это то, что нам нужно. Может, с виноградным желе?

– А он любит виноградное желе?

– Не знаю, но я его люблю.

– Точно! – воскликнул Роджер. Все уставились на него. – Сделаем ему торт из того, что мы любим! – Непонимающие взгляды чуть смягчились, задумались. Роджер вздохнул и наклонился над столом, чтобы до всех донести свои мысли. – Мы подарим ему то, что сами любим, то есть, самих себя.

– А ты у нас романтик, Роджер, – протянул Кит, сложив руки на груди. – Мне нравится идея, а вам, ребята? – он посмотрел на всех.

Возражений не последовало. Началось обсуждение любимых ингредиентов и вкусов, цветов и размеров, которые бы все сочетались друг с другом. И вскоре у них началось получаться нечто прекрасное и невинное, но такое глубокое, первородное – они вкладывали частички своей души и отдавали их своему другу.