Подкидыш

А вот на завтра у меня большой заказ – у жены бургомистра день рождения, и мне доверили приготовить пять дюжин пирожных. Если я справлюсь, то у меня точно заказов прибавится.

А не справиться я не могла. Иначе подведу свою наставницу, которая и так после того, как я стала работать самостоятельно, помогает, отправляя ко мне своих клиентов. И этот заказ я получила только благодаря ей. Кирна сказала, что с тортом будет долго возиться и не успеет сделать пирожные, но знает, кто делает их не хуже, чем она. И отправила их ко мне.

А я вместо того чтобы готовить, вожусь с дитём.

– Знаешь, Кид, надеюсь, твоя мамаша быстро одумается и заберёт тебя. Долго у себя я тебя держать не смогу, – посмотрела я на малыша, который играл с поварёшкой на ковре.

В этот момент он поднял голову и так посмотрел, словно понял меня. В полумраке (нужно будет поменять осветительный камень) мне вновь почудилось, что глаза Кида поменяли форму. Заинтересовавшись, присела рядом с подкидышем, вглядываясь в лицо.

Моргнув, вытянула ногу, которая затекла.

С этой мыслью я поспешила встать, но слабое головокружение и шум в голове чуть не сбили меня с ног. Благо всё довольно быстро прошло. Оставила дверь в комнату открытой, а сама отправилась на кухню, готовая в любой момент прибежать на шум.

Спустя полчаса я убирала тесто в хладос, чтобы оно там настоялось, и радовалась, что ребёнок тихий попался. Ровно до того момента, пока не решила проверить, как он там.

Первое, что бросилось в глаза – Кид сидел! Как так? Ведь ещё вчера я его не могла усадить. А сейчас он спокойно сидел посреди комнаты, вокруг были раскиданы угольки из камина, сам ребёнок был чернее ночи, а в руках он держал единственную книгу с рецептами и монотонно грыз её. Эта книга стоила целое состояние, и чтобы купить её, мне пришлось ехать в Гарун, так как тут не было книжной лавки.

– Ах ты, паршивец! А ну выплюнь! – я тут же подбежала к мелкому, чтобы отобрать свою прелесть.

Тогда в ход пошли слёзы. Подкидыш разорался, всхлипывая и протягивая ручки к книжке. Стоило только отойти чуть подальше, как крики усилились. И начали давить на нервы и совесть.

– Да на, на! Подавись! – швырнула я книгу обратно и выбежала из комнаты, так как смотреть на такое была не готова.

Как оказалось, к крикам я не готова больше – от слова совсем.