О, мой док…

У меня был шанс! Был…

– На днях будет матч, – улыбаясь, произнесла я, намеренно переводя тему. – Хочешь пойти?

Я знала, что он любит футбол. Что на его полочке хранятся вырезки из журналов, на которых изображены знаменитые игроки.

Глаза мальчика заблестели от радости, но он продолжал молчать и не двигаться.

– Я поговорю с Елизаветой Федоровной. Она отпустит тебя ненадолго, но … взамен ты должен пообещать, что больше не сбежишь, хорошо? – это был хитрый и расчётливый ход, но иначе я не могла.

Мне нужно было знать, что он будет тут.

Возможно, его интерес к футболу сможет его удержать в детском доме, а тем временем я сумею всё решить.

Мальчик продолжал на меня смотреть, словно что-то обдумывал и спустя пару секунд все же кивнул.

Слава Богу!

– Ты сдержишь своё слово? – снова спросила его, желая убедиться, что правильно его поняла.

Малыш снова кивнул, и я, не сдержавшись, крепко прижала его к себе.

– Я так тебя люблю, – прошептала ему на ушко.

От него пахло молочной кашей и свежевыстиранной одеждой. Ванька громко засопел, а потом прикоснулся пальчиками к моим волосам.

Это прорыв. Он никогда этого не делал. Никогда.

Мы не спешили прерывать наши объятия. Ещё какое-то время продолжали гладить друг друга, но как бы мне не хотелось, нужно было возвращаться в клинику.

– Мне пора, – произнесла расстроенным голосом. – Но, завтра, перед отъездом в другой город я приду и принесу тебе билеты на футбол. Будешь их хранить у себя до самого матча, договорились?

Губы мальчика дрогнули в улыбке, и он снова кивнул.

Потрепав его по волосам, я поднялась на ноги и, поцеловав его в щеку, пошла к выходу.

Всё прошло отлично. Он шел со мной на контакт. Не сторонился, чего я очень боялась. В душе теплилась надежда на положительный финал, которая придавала мне сил на дальнейшую борьбу. Она меня окрыляла, давала стимул.

Выйдя из здания детского дома, улыбаясь, я снова пошла тем же маршрутом, что и ранее. Посмотрев на дисплей телефона и осознав, что время моего перерыва неумолимо приближается к концу, снова побежала к той самой аптеке.

Пролетев через помещение, едва не сбивая с ног посетителей, я выпорхнула на улицу, где тут же замерла на месте.

На том же месте, что и полчаса назад, по-прежнему стоял мотоцикл, а рядом с ним Сладких, который был угрюмым и мрачен.