Ты больше не уйдешь!

Отнеси пока, пожалуйста, костюм горничной обратно.

Флешка не запаролена! Внутри лежал один архив, подписан набором букв, которые не имели никакого смысла. Я щелкнула по нему мышкой – и вот тут потребовался пароль. Ну конечно… Сложно сдержаться и не рискнуть ввести хоть парочку вариантов, которые в голову взбредут. Но некогда. Я скопировала архив на компьютер, вытащила флешку и пулей вылетела из каюты.

На месте встречи Адама не оказалось. Конечно, уже полдевятого. Он мог подумать, что я не приду. Или ждал меня в клубе.

– Девушка, вас ждут там, во втором зале, – указала мне рукой официантка перед лестницей, что находилась у танцпола. Я посмотрела вдоль коридора, темноту в котором разгоняли тусклые голубые светильники. Там, дальше, караоке или стрип-бар, что ли? Надеюсь, первое.

Я скорее поспешила по коридору. И вскрикнуть не успела, как огромная лапища сцапала меня за руку, дернула в темноту с такой силой, что я туда буквально ввалилась.

– Да ты спятил, черт бы тебя подрал! – крикнула я, пытаясь выдрать запястье из стальной хватки. То, что ничего не видно, пугало до панической дрожи. Где дверь? Где этот мерзавец стоял? Закричу – никто не услышит из-за громкой музыки. С остервенением я впилась ногтями в тыльную сторону его ладони.

– Будешь дальше от меня сбегать – пожалеешь, – угрожающе пророкотало в темноте. – Если нужно, я запру тебя в своей комнате и посажу на цепь.

Возмущение поднялось во мне бурлящей волной.

– Как собаку? Ты меня считаешь животным?

– По-хорошему ты не понимаешь. Значит, посажу на цепь и воспитаю как следует.

– Не понимаю? Это ты не понимаешь! Я не хочу быть с тобой!

Рука неожиданно легла на мою шею, и я вздрогнула. Слова застряли в горле.

– Не лги хоть себе, – влилось шумящим шепотом мне прямо в ухо. – Я вижу в твоих глазах пожар, когда ты смотришь на меня.

Я с трудом сглотнула.

– Это ненависть, Адам… Я тебя терпеть не могу.

– Ты ненавидишь себя за то, что чувствуешь ко мне, – в это я поверю. Сложно быть дочерью бывшего мента и принять свои чувства к человеку, которому закон не писан.

Закон всегда был под ним. Будто он им руководил. Ему невозможно ничего сделать. От него невозможно защититься. Только рискнуть сбежать. Но теперь он стал угрожать.