Удивительные истории о бабушках и дедушках (сборник)

Башмак закрывал ей полморды – как раз ту половину, где были глаза, и в конце третьего круга, не имея никакого обзора, Жулька врезалась в дедову ногу, упала на спину, перекувырнулась и задрыгала в воздухе короткими лапками.

– Ах ты, кабыздох! Веселая у тебя собака! – засмеялся неприятным сиплым смехом дед, почесывая ей пузо.

Сережа заметил у него на руке наколку в виде половинки солнца. Меж толстых коротких лучей, пересекавших голубоватые жилы, проступала надпись «ВИТЯ».

«Точно Лесовик! – крутилось в Сережиной голове.

Дед лукаво смотрел на него.

– Ну что, малец? Грибки собираешь?

Сережа кивнул.

– И много нашел?

– …В-вот.

Сережа протянул вперед руку, но не сумел унять дрожь, и было заметно, что корзинка покачивается, точно детская люлька. Страх, впрочем, уже чуть-чуть отпустил. Но горло по-прежнему было зажато железной прищепкой.

– Поди сюда, не бойсь. И-и! Да у тебя беляки тут! Звать как?

– Сережа.

– Громче, плохо слухаю. Контузия.

Сережа прокричал имя еще раз.

– Да не ори так, – дед фыркнул и почесал шею под воротником свитера.

Жулька подскочила и завиляла хвостом. Башмак валялся у дедовых ног, и непонятно было, почему он назвал его «мой туфля», ведь на нем резиновые сапоги – такие же, как у деда Шани.

– А почему не спрашиваешь, кто я?

Сережа боялся задать этот вопрос. Ну, спросит он, и что? Тот ответит: «Лесовик».

– Травы я собираю.

«Врет!»

Сережа нарочито улыбнулся, кивнул – пусть, мол, думает, что поверил.

– А ты с кем здесь в лесу?

Сережа подробно перечислил всех своих. Подумал и добавил:

– А с нами еще полк солдат за грибами пошел. Туточки, рядом совсем ходит.

– Полк солдат, говоришь? – сощурился дед. – Да где ж они?

– Да во-он там. – Сережа начал пятиться к кустам, сам показывая рукой за спину деда.

Тот оглянулся. Сережа улучил момент и, бросив корзинку, рванул, как лось, через кусты напролом. Прочь, прочь от Лесовика!

Он бежал долго, потом упал на траву и, хватая воздух ртом, жадно заглатывая его, ткнулся лбом в мшистую кочку.

Отчаянье было огромным, горьким на вкус, как молочко у той самой горькушки, объяло его целиком, будто накрыло мокрым колючим одеялом. Жулька осталась там! Там! И надо было встать с земли и вернуться за ней!

Сережа медленно поднялся и оглянулся.

Дойти до полянки оказалось просто – он убегал от нее по прямой. Рука осторожно раздвинула прутья разлапистого куста.