Как украсть принца и не влюбиться

Нужно было поспешить домой, пока сосед до мамы не добрался. А то я одним экзаменом не отделаюсь.

Погруженная в свои мысли, я слишком поздно заметила опасность в лице Равура, который, несомненно, поджидал именно меня. Я попыталась обойти его, но он схватил меня за запястье, сжав его так, что я с трудом сдержала крик.

– Вы что-то хотели, увэ?

– Поучить бы вас послушанию, вима, – прорычал он в ответ.

Равуру в этом году, как и моему отцу, исполнялось четыреста тридцать лет, что было для меня слишком большой разницей, а потому я не воспринимала этого дракона как моего потенциального мужчину.

И ведь страшным его нельзя было назвать, наоборот, многие одинокие драконицы постарше считали его идеальным самцом. Богат, влиятелен, под два метра, ходячая гора мышц. Их даже не смущало его отношение к ним.

О Равуре много ходило слухов, да и он особо не скрывал своего отношения к женскому полу, считая, что драконицы способны только высиживать яйца и следить за порядком в пещере.

– Вы не мой отец, чтобы чему-то учить. Отпустите руку, – отчеканила я.

– Но зато скоро стану мужем, так что будь повежливее. – Он даже не шелохнулся, продолжая сдавливать мою кисть.

– Для этого вы староваты будете. Вам бы посмотреть на кого-то более подходящего. Например, на Ор’Рунду.

Тут я, конечно, немного преувеличила. Старушке Ор’Рунде было более тысячи лет, и её закат жизни был близок как никогда. Именно так она говорила всем на протяжении последних пятидесяти лет, но до сих пор бодро летала и любила ходить в гости к молодожёнам.

– Ты слишком много болтаешь.

– А вы плохо слышите. Я вам ещё раз повторяю – отпустите руку.

Вместо того чтобы отпустить, он затащил меня за колонну и толкнул к стене; от удара из моих глаз чуть искры не посыпались. А потом он схватил и вторую руку, лишая меня возможности вырваться. Теперь нас можно было увидеть, только если подойти совсем близко.

– Ты меня раздражаешь своей строптивостью, но при этом и возбуждаешь. – Прижавшись ко мне своим телом, он склонился к лицу и провёл языком по моей щеке, а потом зашептал на ухо, при этом пару раз прикусив мочку: – Совсем скоро я стану здесь главным, и у тебя не останется другого выбора, как подчиниться мне. И тогда я научу тебя послушанию, обещаю.

Оттолкнувшись от стены, он выпрямился и пошёл к выходу, оставив меня в покое.