Тили-тили Тесто

Я понятия не имею, когда меня отпустят навестить родителей. В ЦСКА очень строгие правила. Клуб-то армейский.

– Мамуля сказала, что к осени нам проведут телефон, – Вика с надеждой заглянула Стасу в глаза. – Я тебе напишу номер в письме. У нас индекс поменяли, не забудь, последние цифры – семь ноль…

Стас перебил её, схватив за плечи, затянул за пушистые ивушки.

– Ты что … – Вика ахнула, когда он без разрешения начал целовать её, а его руки принялись бесстыдно поглаживать ниже спины.

– Да расслабься ты! – прошипел Стас, задирая подол её платья.

 – Что ты трясешься от каждого поцелуя, как ребенок, ей-богу!

– Немедленно прекрати это делать! – Вика не понимала, откуда силы взялись, но смогла выкрутиться из его рук, отскочив, словно от огня.

– Да я ничего и не сделал, – нехорошо усмехнулся Стас. – Пытался, да, но без толку. Никакого удовольствия, одно расстройство. Начиталась своих книжек, да? "Умри, но не давай поцелуя без любви".

– Причем здесь книжки? Я люблю тебя, и ты отлично это знаешь, – Вика расправила платье и принялась укреплять съехавшую на глаз жемчужную нить.

 – У меня нет никаких проблем с поцелуями. Мне не нравится твое неуважение. Здесь полно народа, нас могут увидеть.

– Это у тебя-то нет проблем с поцелуями, моралистка? – улыбка Стаса стала прямо издевательской. – Да ты краснеешь как рак каждый раз, когда я целую тебя! Трясешься, так тебе стыдно, а говоришь…

– Ты дурак, Стас, – Вика вдруг почувствовала, как на неё накатывает огромная волна раздражения.

 – Краснею я потому, что уродилась блондинкой с очень светлой кожей, и когда кровь приливает к лицу, это заметно. А трясет меня потому, что мне нравится до темноты в глазах, когда ты меня целуешь и, как я полагаю, кровь к лицу приливает поэтому тоже.

– Нравится? – Стас надвинулся на неё, нахмурившись, словно туча. – Тогда почему ты всегда останавливаешь меня?

– Странный вопрос, – нитка тем временем укрепляться совсем не хотела, и Вика вытащила её из волос.

 – Мы с тобой год назад обсуждали это, решили, что подадим заявление сразу после школы и тогда…

– Это ты так решила! – сверкнул глазами Стас. – Сейчас я спрашиваю: ты хочешь пойти ко мне домой, прямо сейчас? Родители ушли в ночь, у них дежурство в больнице. Вся квартира в нашем распоряжении. Я уеду завтра.

Вика отступила назад, прижимаясь спиной к шершавому ивовому стволу:

– Уже нет.

– Уже?

– Я хотела, честно. Сама собиралась тебе предложить.