Золотые анклавы

Это были приглашенные работники – даже издалека я видела серые повязки у них на предплечьях; до сих пор, вероятно, их впускали с черного хода в мастерские и лаборатории, где они неустанно трудились, питая слабую надежду, что однажды им позволят побывать в святая святых. Они подставляли лица под брызги водопада, и в удивленных глазах гостей отражался свет магических ламп. Я с горечью задумалась, не оказала ли им медвежью услугу, заставив еще более страстно мечтать о недостижимом.

– Ты твердо намерена быть дурой? – поинтересовалась Лизель.

– А ты, видимо, считаешь себя умной, – ответила я, неопределенно помахав рукой. Не знаю, действительно ли в кувшине было вино, но стоило мне его выпить, оно начало вести себя как вино. – Ты всю жизнь посвятила тому, чтобы попасть сюда и с процентами высасывать кровь и ману из других магов.

– Да, вижу, ты ничуть не поумнела, – сказала Лизель. – Я не жалею, что получила место в анклаве, потому что я-то неглупа. Моя мать всю жизнь стелилась перед членами анклавов, просто чтобы я выжила.

– И ты теперь подлизываешься к Элфи? – спросила я ядовито; впрочем, мой упрек был несправедлив – я еще не видела, чтобы она к нему подлизывалась. – Неужели он тебе правда нравится?

– Конечно, нравится. Он хочет чего-то добиться в жизни.

– И ты намерена сделать из него человека, так?

Лизель спокойно пожала плечами:

– Да. У него есть то, что нужно мне, а у меня есть то, что нужно ему. Неужели я должна посвятить себя тому, кому нечего предложить?

– Будет гораздо лучше, если ты найдешь человека, с которым сама захочешь провести жизнь, даже если он не вписывается в твои расчеты, – колко заметила я.

Лизель небрежно отмахнулась:

– Большинство людей глупы, надоедливы или не умеют работать. С какой стати мне с ними возиться? Я от этого только раздражаюсь. Но Элфи меня не раздражает, потому что он достоин внимания.

При этих словах я недовольно поджала губы; выходит, мама права: она вечно твердит мне, что человеку главное – понять, чего ему хочется, даже если большинству людей это не подходит.

– Он не считает себя бесполезным, – продолжала Лизель, – но даже если бы считал, я бы все равно не проиграла, потому что у меня ничего нет.

– А твоя мама? – перебила я.

Лизель помедлила и сдержанно ответила:

– Она умерла в тот год, когда я поступила в школу.

Явно это не было простым совпадением; скорее всего, ее мать все рассчитала.