Я бегу по снегу босиком дальше

Достала из саквояжа полупрозрачный диск инопомощника, что-то напечатала точеным пальцем на его панели, положила на стол и решительно встала.

– Загружаем его на борт, я ухожу на Войновские. Координаты оставила, свяжитесь с ПВО. На сутки пусть закроют все эшелоны над Жировой бухтой, ориентир – Мегальфа, биообъект. Мутновский и Горелый пусть закроют. Бухту тоже. Придумают пусть причину поправдоподобнее. Водолазные учения, например. По координатам забрать нас послезавтра в двенадцать ноль-ноль по Камчатскому времени.

– Сурово. Одна? – Клавдий с сомнением покачал головой.

– Обсуждать у меня времени нет, или помогаете его загрузить, или я сделаю все сама.

И всем вдруг стало вполне очевидно, что сама она сможет.

В зубах. За ноги, волоком, за шкирку – но утащит дракона косатка.

Бесцеремонно разбудили Лера. Клавдий, стеная и постанывая, опираясь о стену ободранными пальцами, вяло переругиваясь с сиятельным губернатором, волок старого своего друга из дома к вертолетной площадке

Хлопотавшие вокруг женщины быстро собрали одежду, кое-какую провизию, палатку и спальники в большой рюкзак.

Пристегнув укутанного в кокон спальника дракона к металлической раме лавки вертолета, успевшая переодеться в теплые вещи Марго махнула всем рукой. Створка двери вертолета задвинулась, и набирая обороты, винтокрылая птица взвилась в воздух, разметая вечный камчатский туман.

Сплошная пелена облачности, сизой и густой как сметана, окружала легкий санитарный вертолет Ка-226Т. Летели по приборам, что в условиях мятежной природы Камчатки всегда было делом рискованным.

Маргарита сидела на месте второго пилота, пристально вглядывалась в панель навигатора и мучительно размышляла над этой усмешкой судьбы.

Датчики состояния пациента подавали информацию сразу на инопланшет, говоря ей: тяжел, но стабилен.

А она все вглядывалась в эти пульсирующие графики и вспоминала.

В жизни иных тоже есть место сказкам. Предсказания вещих оракулов в их числе, ведь оценив их состоятельность можно, лишь прожив жизнь.

Нет, были непререкаемые авторитеты и предсказатели, та же великая Ге, но они очень редко вообще снисходили до однозначных пророчеств, предпочитая делать вид загадочный и помалкивать.

В жизни Марго была одна сказка. Самая настоящая, как у Ассоль ее алые паруса.