Танец с тенью

Десять боев в Сумерках с нечистью. Десять разгромных поражений с последующим использованием старого доброго артефакта исцеления, возрождавшего ее из состояния расползавшейся по сковородке отбивной.

Ноги, руки, тело, голова – у Венди даже волосы болели!

В животной ипостаси совы ее сносили первым же ударом. Приходилось драться в форме человека, вспоминая заклятия физической атаки, кидаться сосульками и ножами, зажигать классические фаерболы и скакать во всем доступным слоям Сумерек, как белке по деревьям.

Падение в реал, исцеление, энергетик, продолжение боя.

Надо бы вставать, опираясь буквально зубами на стратегически важные свои четыре точки, вопреки здравому смыслу и всем известным ей законам физики. Во что бы то ни стало. Жаль, хвоста у нее нет, и на него бы оперлась с удовольствием.

Стон, зубовный скрежет. Кольцо излечения работало все медленнее. Кровь разгоняется по жилам со скоростью улитки. «Яги! Я встану!»

Малодушно прислонившись к стенке зала, села. Сделала непринужденный вид, мучительно выравнивая дыхание.

Рваные раны на плечах, следы когтей сумеречной гиены – голема – жестоко болели и кровили. Кожу вокруг них уже ощутимо пощипывало, это значит, что очень скоро и следа не останется от тренировочных травм на коже сиятельной Венди. Вдох – выдох.

– Эй, красотка. Ты точно боевой маг вне категории? – Улыбающийся во все зубы тип не был ей знаком. Хотя после событий последнего часа все окружающие ее «типы» начинали походить на големов.

Она ухватилась за протянутую мужскую руку, как цепляющийся за борт лодки утопленник.

«Крепкая рука, мускулистая какая, кажется, морф», – подумала Ди и была тут же выдернута в Сумерки вот этой вот самой успевшей ей понравиться, рукою.

– Ты всегда такая доверчивая, боевая блондинка вне категории? – Он все еще смеялся, беззвучно и странно.

Именно в «Артеке» бои существенно отличались от всех других тренировок боевых азеркинов. Только тут разрешались «винегреты» – поединки без правил, в которых не было ограничений по сторонам силы.

В этих сражениях темные благополучно били темных, светлые самозабвенно мутузили светлых.

По окончанию же этого воинственного безобразия юные бойцы всей радостной, веселой и многоликой толпою шли в Гурзуф, прихватив всех им встречных знакомых – отмечать блестящую победу или заливать пивом горькое поражение.

И не было способа лучше, чтобы познать все грани возможностей соратников по оружию и уязвимости непримиримых врагов.