Танец с тенью

Давайте вот только скорее, не тяните до полдника, тут будет помесь дурдома с конюшней.

Ди подскочила, схватив оцепеневшего гнома за руку, выдернула его из-под стола и понеслась стремглав в сторону подземного перехода. Там был особый закрытый вход в портал, предназначавшийся только для сотрудников «Артека» – иного и кураторов, но Ди еще помнила все пароли от самых секретных мест «Артека».

На вход в секретный портал потребовалось несколько минут, и очень скоро они неслись по шикарной каменной мозаике площадок «Лазурного» прямо к заветной столовой.

К их великой радости, даже в многолюдном и многоголосом муравейнике пищевого блока найти Арину оказалось нетрудно. Ее пламенеющая макушка ярко выделялась в очереди с подносами. Ди нырнула под ограждение, на бегу высматривая десерты, предлагаемые меню, и надеясь, что тут нет особенных ограничений для таких, как она, обжорок. Никакого уважения к правилам здорового питания. Нет, ей все это не нужно.

Арина лишь снисходительно веселилась, наблюдая торжество ее кондитерской жадности.

– Вас в инквизиции совсем не кормят теперь? – шепнула ехидно на ухо.

– Скажу по секрету: это твой сиятельный папаня заморил голодом всю нашу группу, теперь вот скрываюсь. Ты меня спрячешь, прикроешь?

При упоминании Клавдия Арина слегка нахмурилась.

– Она так свой стресс заедает который уж час. – За их спины протиснулся гном.

– Это с девочками бывает.

Рыжий обнажил ряд белоснежных зубов в лукавой улыбке.

– Никогда не женюсь.

– Мы все за тобою записываем и предъявим при случае сразу. – Ди многообещающе улыбнулась, вспоминая недавние стенания Леонида о нелегкой судьбе продолжателя гномьего рода.

Набрав полные подносы, они прошли к столику у окна. Вид отсюда открывался восхитительный: пальмы, море, камни, волнорезы.

– Ты изменилась. – Арина с интересом разглядывала подругу.

– Состарилась уж наконец?

– Изумительно похорошела. Влюбилась?

Венанди поперхнулась куском вишневого пирога.

– Так заметно?

– Ага. Ты светишься, как рекламный щит на трассе. И кто же тот счастливец?

Венди смутилась. Счастливец ли? Сомнительное счастье… Неизвестно, рад ли будет он таким открытиям.

Зная Лера – серьезного, умного, бесконечно преданного делу, – уж скорее наоборот. Назовет блажью взбалмошной птицы. Грустным тогда будет счастье.

– Конечно же, я тот счастливец. Причем сразу же, с первого взгляда и напрочь.