По снегу босиком вместе

Накопившееся за этот жестокий день нечеловеческое напряжение накатило волной.

– Ветерок. А я чуть не рехнулся. В порядке?

Невидимое, горячее девичье тело скользнуло ему прямо в руки. Видеть ее Леру не было нужно. Он и так знал каждую родинку, каждую складочку кожи. Это Ди многие годы считала иначе, глупышка.

– Лель, меня атаковал менталист! – Поцелуй успокаивающий в висок.

Быстро окутал своей теплой курткой, доставая рюкзак и с рук не спуская. Его маленькое, секретное и тайное удовольствие: – держать ее на руках.

– Знаю. Потому и закрылся. На что ловили тебя?

– Ты умирать собирался, звал меня: Ветерок… Очень все было страшно.

– Но ты не поверила? – нельзя отрицать: равных Венанди в деле анализа ощущений по эту сторону Океана уже просто не было. Лер это знал, только это его и поддерживало.

– Испугалась, конечно. Но он лгал. Хоть и старался звучать максимально правдоподобно.

Лер напрягся, заканчивая одевать уставшую Ди, ставшую видимой.

– Он, не она? Отчего ты решила?

– Ага.

 – Зубами стуча громко от голода, она быстро полезла в рюкзак.

Давно уже так долго Венди не летала совой и голова была сейчас грызть голые камни. На такой случай у морфов всегда под рукой должны быть энергетики. В великие мультиморфы не просто входили в звериную трансформацию, они в ней работали, тратя бездну энергии.

Темная плитка какой-то невзрачной субстанции пахла сушеным мясом и на вкус была очень так себе блюдом. Но она восстанавливала энергию. Пусть ненадолго, но этого времени им должно было хватить, чтобы нормально поесть.

Если же нет… Были ведь еще способы. И энергетики все же в запасе у них не последние. Молча сунула в руки Леру большую половину, и снова залезла к нему на колени. Там уютнее и теплее.

– Он так старался быть правдоподобным, что меня представлял. Как любовницу, которую он зовет, то есть ты, оборотень и молодой, в общем мужчина, умирая мучительной смертью.

– Похожа? – кусок энергетика в горле у Лера застрял.

– Из этой картинки я сделала вывод: этот маг меня лично ни разу не видел.

А описывала образ мой ему женщина, которая нас ненавидит и считает меня чрезвычайно опасной твоей соблазнительницей. Лель, такую грудь я себе даже не наколдовать не сумею.

Гуло долго смеялся, себе представляя все сказанное. Мужчина он видный, и представить, что эта вот птичка стала вечным его наваждением… Да, было трудно.

Ди напряглась вдруг, и снова став быстро невидимой, растворившись как будто бы в воздухе.