Нежная боль

Вдова получает наследство, а я получаю вдову и наследство. Всё просто до безобразия. Не находишь? – расхохотался так, что хотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым.

Опять это проклятое наследство, сколько ещё всего придется вынести из-за этих проклятых бумажек? Деньги, богатство, все будто помешались на этом.

– Да с чего вы взяли, что именно я получу наследство? – раздраженно кричала я.

– За дурака меня держишь? Я выяснил, что брачного договора у вас нет, – медленно расстегивая чёрную рубашку, сказал он.

Сглотнув, наблюдала за его движениями. Этого ненормального не остановить. Он упорно продолжает действовать по намеченному плану.

– Ошибаетесь, он есть, и там чётко прописано, что всё имущество перейдёт ближайшим родственникам. Я не получу ни копейки. Пункт договора не соблюдён, я нищая…, – истерично кричала, глядя на него.

– Думаешь, я в это поверю? – рявкнул, вздёрнув бровь.

– Дело ваше, – вытерла слезы со щек. – Мои слова может подтвердить Стелла или адвокат.

– Что за пункт? – прищурился, говоря хриплым голосом.

Прикрыла глаза, жалея о том, что проболталась. Неизвестно, как против меня может обернуться эта информация.

– Ребёнок, – выдохнула я, понимая, что всё равно он заставит меня рассказать.

– Раз дело только в ребёнке, сейчас мы быстро это исправим, – сбросил рубашку на пол и стал приближаться ко мне. – Раздевайся, сука, – прорычал он, и я вздрогнула словно от удара.

– Нет, – визгнула я, когда он схватил меня за лодыжку и потянул к себе.

Его чёрные глаза полыхают дикой похотью.

Стала бить ногами изо всех сил, пока их не зафиксировали на ширине плеч. Навалившись на меня, он одним резким движение сорвал тонкую блузку и откинул в сторону то, что от неё осталось.

– Нет, не трогайте меня.

– Что ты, как целка, ломаешься, – злился он, фиксирую мои руки над головой. – Тебе даже понравится, – скалился он, опаляя меня своим дыханием.

Моих сил не хватало, чтобы бороться с этой грудой мышц.

– Неужели вы думаете, что семья Черновых поверит на слово в то, что ребёнок от Тимофея? – задыхаясь, говорила ему в лицо, цепляясь за последнюю надежду, как за спасательный плот.

Неужели он настолько кретин, что не понимает очевидных вещей.