Беги

Как приносит жалкие, помятые талоны на питание, как протягивает их трясущимися руками, и ничто вокруг ее не волнует, как этот порошок. Она выглядит так же отвратительно жалко, как и этот мужчина. Ее тело уже давно сдалось. Оно буквально гниет изнутри, но остановиться, не просить ВОП оно не может.

Джо тяжело выдохнула и провела ладонями по лицу. Желудок заурчал, но девушка лишь прикрыла глаза. Не ела она со вчерашнего дня, но в сравнении с тем, насколько голод стал частым гостем в их доме, день – сущая ерунда.

Дверь распахнулась, и на свет выполз наркоман.

Он бросил на девушку взгляд полный лютого гнева, но это было все, на что он способен. На своих тощих ногах он поплелся прочь, низко опустив голову.

– Скоро его не станет. – Протянул Грег. Вышедший следом, он наблюдал за клиентом. Застыл в задумчивой позе, скрестив руки на груди. – Ты все же убила его, тигрица. Он больше не придет. Ломка сломает его. Через час или полтора. – Драгдилер выглядел грустным, он посмотрел на мутное небо взглядом человека, у которого нет выхода, а затем, как ни в чем не бывало, сладко зевнул и потянулся.

Джо опустила руки. Она смотрела вдаль, на жалкое подобие мира. Ее тошнило от серого пейзажа, от перекошенных домов, от осунувшихся лиц людей. Все они, все, кто выжил и пытался жить на самом деле мертвецы.

– Ты убил его в тот день, когда дал первую дозу.

Грегор усмехнулся. Она ничего не знала о ВОП, иначе не говорила бы так. Чутье подсказывало, что скоро прибудет Тайлер.

– Проваливай, тигрица. ВОП оставь себе.

На память. А может, сама захочешь расслабиться. – Парень ухмыльнулся.

– Ладно, говнюк.

Джо поднялась на ноги, а руки засунула в карманы комбинезона. Левой положила два пакетика ВОП, правой взяла раскладной нож. Обычно им она обтачивала палки, когда отправлялась в лес. Лезвие всегда было идеально острым.

– Твоя взяла. – Девушка раскрыла, замахнулась и бросила нож. Тот воткнулся в косяк двери на расстоянии сантиметра от левого уха Грегора. – Оставь себе. На память.

Грег молча наблюдал, как Джо исчезает среди полуразрушенных построек.

Не то, чтобы она его впечатлила… Хотя нет, впечатлила. При этом парень чувствовал какое-то странное тепло внутри. Не то тепло, которое бывает при влюбленности, а скорее дружеское. Ему понравилось с ней припираться и получать ответ. Он повернулся, и одним сильным рывком выдернул нож. От того места, вверх и вниз, пошли короткие, но глубокие трещины. Теперь и без того уродский косяк выглядел еще более уродливо.