Поглощенные туманом

Теперь она одна осталась из тех семей, которые поколениями следили за поместьем, – говорит Анджело.

– А что случилось?

– Без понятия. Вам лучше спросить у Люсы. Она – хранительница легенд замка.

Они входят в темный тоннель, освещаемый тусклыми фонарями, проходят через маленькую дверь и оказываются во внутреннем дворике. Ника ступает по брусчатке, оглядывается. По бокам находятся арки, которые ведут в теневые ниши, где можно спрятаться от жары. А посреди двора пересохший колодец, прикрытый кривыми досками.

Впереди распахнуты двустворчатые двери, словно показывают, что все давно ждут Нику.

Просторная зала встречает ее расписным потолком и не менее красочными стенами. На фресках изображена осада замка Карлини. Он с легкостью угадывается в искусных штрихах художника. В холле еще витает слабый запах краски. Поэтому черты воинов на стенах столь четкие, а пламя нарисованных факелов режет глаза.

– По легенде, эту фреску рисовал Филиппо Ридзути [3 - Филиппо Ридзути – итальянский живописец.

Мягкий мелодичный тембр заполняет зал, и Ника зачарованно оборачивается на его звук.

– Добрый день! – здоровается Анджело и расплывается в глупой улыбке перед статной женщиной.

– Добрый, Анджело.

Она не стесняется ответного добродушия, но в отличие от мужчины в ее глазах горит дружеское участие, и нет странного смущения, которое одолевает влюбленных.

Ника скользит взглядом по смуглой коже плеч незнакомки и острым ключицам – их оголяет хлопковая белая блуза. Бесовские угольные волосы волной спускаются на талию. Ее лицо – лицо чистокровной итальянки. Узкое, с темными глазами?вишнями, губами цвета кармина. Не красивое, но притягательное. Не идеальное, но невозможно восхитительное. Идеальное для фотографа.

Ника на автомате подносит фотоаппарат к лицу и делает кадр. Успевает запечатлеть удивление в глазах женщины.

– Сразу видно, профессионал. А я люблю работать с профи, – после секундного замешательства произносит она. – Паола Росси – сестра Стефано. Можете звать меня Паола. – Женщина протягивает руку, и Ника пожимает ее, но боится сильно сжать и раздавить хрупкие косточки. – Мне сказали, что вы говорите на итальянском, Вероника?

Ника морщится из?за ударения в имени:

– Просто Ника. Да, я прекрасно знаю итальянский. У меня был хороший учитель… – Она осекается.