ВладеЛина

 – Может, хочешь, чтобы я вылетела из конкурса.

– Если бы хотела, я не стала бы править рассказ. К тому же, я уже говорила, что не боюсь конкуренции, – фыркает она и утыкается в телефон.

Элина опускает взгляд на экран и ойкает от неожиданности: от красного рябит в глазах. Буквально каждое предложение выделено, или переписано, или в скобках стоят замечания.

– И это немного?! – возмущается она, пролистывая вниз.

Регина широко улыбается, но не выдерживает и начинает хохотать в голос:

– А ты как думала? Писатели лежат в шезлонгах, попивают коктейли из кокосов, а истории сами пишут и редактируются? – Она вскакивает с кровати и закрывает ноутбук Элины.

 – Забей. У тебя еще будет время исправить то, что ты называешь рассказом о любви, – она снова хихикает. – Я пошутила! – поспешно добавляет, заметив сердитый взгляд Элины.

– У тебя злые шутки.

– С кем поведешься, от того и наберешься. Вставай. В десять начинается вечеринка, обещали, что приедет рок-группа. А я еще не ужинала.

Элина со вздохом встает и разминает уставшее тело.

Она несколько часов просидела на деревянной скамье. Особенно болят пальцы, не привыкшие печатать так быстро. Была бы ее воля, она осталась бы в номере. Но тогда Элина ничего не узнает, и столько усилий пропадет впустую.

В конце концов, она здесь не ради себя. А ради Ливии.

***

Шесть лет назад.

Осенний ветер стучит по железным крышам заброшенных гаражей, покрытых ржавой коркой. Они единственные свидетели ее позора, если не считать еще трех одноклассниц, которые считают, что, если они на полгода старше, значит сильнее и умнее.

Первое, к сожалению, правда, а вот насчет последнего Элина бы поспорила.

Девочка пытается подняться с колен, но от удара живот болит так, будто кишки разорвало. По губам течет теплая жидкость и стоит тошнотворный запах металла. Кровь.

Главное, не плакать, не показывать слабость… Но Элина всхлипывает и сжимается в комок на вытоптанной земле.

– Плачь сколько влезет, Зайка-Зазнайка, – шипит Марта.

Неопрятная, вульгарная, в тринадцать лет она выглядит на пятнадцать и гордится тем, что носит лифчик. Лучше бы мозги с собой носила, если они есть. Даже детское прозвище из ее уст звучит обидно.

Элина поднимает голову и смотрит в бледно-голубые глаза Марты, которые почти теряются за круглыми щеками.

– Еще раз подставишь класс, огребешь в два раза больше, – Марта присаживается на корточки, и Элина видит на ее толстых ногах светлые волоски.