ВладеЛина

Мимо по коридору с шумом проходят участники. Съемки закончились, но волнение среди ребят только начинает нарастать. Громче всех заливается смехом Мишель. Элина жмурится, и в голове мелькают образы, картинки из прочитанных книг. Какая бы идея ни возникала в голове, она тут же находила ее отражение в других историях. В наше время невозможно писать книги! Уже все придумано.

– Ты там духов вызываешь? – рядом останавливается Регина. – Погода наладилась, пошли прогуляемся. Ты там что-то бормотала, что ты не писатель?

Элина морщится.

Паника лишает ее защиты и обнажает чувства. Однако ей нужна помощь, иначе она вылетит на первом же этапе, так ничего и не добившись. За четыре дня ей не успеть найти доказательства, а жить на турбазе за свой счет – не вариант. Все накопления уйдут за одни сутки.

– Если я тебе расскажу, как попала в шоу, ты мне поможешь? – шепчет Элина.

– Это что, шантаж? Думаешь, я настолько любопытна, что готова помогать сопернице? – Регина хмурится и пристально приглядывается к ней.

 – Конечно, согласна! – тут же выпаливает она и со вздохом добавляет: – Мое любопытство меня погубит.

Элина давится смехом и улыбается. Напряжение выпускает шею из своих лап, а скомканное задание летит в урну.

– Эй, я тебе свой лист не дам, – вредничает Регина.

– Не надо, у меня хорошая память.

Они направляются по коридору к выходу, но крик в спину заставляет Элину оглянуться.

– Можно тебя на минутку? – Макс хватает ее за руку и тащит за собой.

Его пальцы впиваются в кожу, еще немного и на запястье точно останутся синяки.

– Встретимся в номере, – только успевает она крикнуть Регине.

Девушка озадаченно смотрит им вслед, и в ее взгляде ясно читается: «Офигеть!».

– Можешь прекратить меня тянуть, как собачонку. Я и без поводка ходить умею.

– А еще ты не умеешь хранить секреты, – цедит Макс.

Ежик на голове топорщится сильнее обычного, да и парень весь ощетинился. Она ощутила его обиду еще во время съемок, но теперь нет нужды прикрывать ее улыбкой.

Они останавливаются возле лестницы, и недолго думая, Макс толкает плечом правую дверь. Затаскивает внутрь Элину и нависает над ней, как скала.

– Это муж-ской ту-а-лет, – как слабоумному чеканит она.

– Вот именно. Сюда заглядывают реже, чем в женский.

Элина отстраняется от стены, выложенной белой плиткой, и проскальзывает мимо Макса к раковинам. В зеркалах отражаются писсуары и три открытые кабинки.