ВладеЛина

– Просто так, – на секунду она замирает, позволяет Максу вдохнуть ее парфюм от Диор со сладкими нотками розы и ландыша, который стоил месячной зарплаты официантки, и делает шаг назад.

– Не могу. – Максимилиан вытаскивает лист и прячет его в карман брюк.

Элине остается лишь молча проследить за ним взглядом.

«Не страшно. У меня впереди целый месяц».

Она улыбается и заходит в здание. Так Владлен Бессонов пишет? Что ж, у нее появился еще один повод его ненавидеть.

***

Пять лет назад.

– Смотри, это моя первая законченная повесть.

В их спаленке тесно, но уютно. Вместо кровати разложенный диван, промявшийся посередине. В руках Ливии длинная свеча – она служит им фонариком, чтобы не включать свет и не привлекать внимание мамы, иначе поднимется крик.

Элина трепетно берет из рук сестры исписанную каллиграфическим почерком тетрадь и перелистывает страницы.

– «У истоков радуги», – читает она название. – Это сказка? Все знают, что приблизиться к радуге невозможно.

– Ты ж мой маленький вундеркинд, – Ливия тихо смеется и дергает Элину за светлый локон. – Иногда я боюсь, что с тобой будет, когда ты вырастишь, если уже в тринадцать лет ты прочла все книги в школьной библиотеке.

– Не переживай, я еще не добралась до городской. Хотя наша классичка говорит, что мне надо бы учиться в школе для одаренных детей… – Элина морщится. – Слава богу, мамка не хочет этим заморачиваться.

– Зря, в нашем городе ты не получишь достойного образования.

Ливия прячет тетрадь под подушку и гасит свечу. Они ложатся в обнимку, и Элина вдыхает запах крапивы, дешевого шампуня, которым пахнут волосы сестры.

– Зато мы учимся в одной школе, пусть и в разных классах, – упрямо бормочет она. – А ты что, решила стать писательницей?

Она слышит тяжелый вздох Ливии.

– Да, я давно мечтала об этом, но не решалась начать, пока не встретила одного человека. Только маме не говори, ладно?

– Пф, я – могила! – Элина пытается заглянуть сестре в глаза, но та задумчиво смотрит в потолок.

Ливия улыбается и закрывает глаза:

– Папа был добрым – это все, что я помню. Жаль, что он умер.

– Он спился, – фыркает Элина и тут же жалеет о грубых словах.