Секреты Лилии

Ты никогда не шла против воли отца, а здесь планируешь побег?

– Это не побег, мы же вернемся.

От нетерпения она стала переминаться с ноги на ногу.

– Посмотри?ка на меня. – Эдуард поймал Лилию за подбородок и внимательно посмотрел в ее глаза. – Тебя тянет туда, как магнитом? Я прав?

Лили сердито вырвалась из его пальцев.

– Я даже не поблагодарила Натана. Что плохого в том, чтобы подарить ему яблочный пирог?

Лилия припомнила, что их кухарка как раз сегодня колдовала возле плиты.

– Ничего, – легко ответил Эдуард.

От счастья Лили подпрыгнула и поцеловала брата в щеку:

– Спасибо! Ты – лучший брат в мире.

– Эй, без поцелуев, – поморщился Эд и крикнул ей вслед: – И не забудь пирог!

Но Лилию уже полностью поглотили мысли о том, какое платье надеть и какую прическу сделать. Она проскочила мимо матери и быстро поднялась на второй этаж.

Лили помнила, что где?то у нее висело кремовое платье с белыми кружевами. Оно элегантное и не вычурное. Возможно, в нем она понравится Натану больше.

Лилия замерла в коридоре напротив зеркала и испуганно вгляделась в покрасневшее отражение. Понравится? Неужели она действительно хочет ему понравиться? Она нахмурилась. Глупости. Лили подарит Натану пирог в качестве благодарности, и ее совесть успокоится. Сегодня они увидятся в последний раз.

«Кадиллак Купе Девиль» медленно плыл по дороге. Именно плыл. Потому что Лили чувствовала себя так, словно находилась в длинном, низком корабле белого цвета. Она не учла того, что брат решит ехать на машине. Надеялась уговорить его пройтись пешком. Однако на ее осторожное предложение Эдуард усмехнулся и закатил глаза. Это было многословнее всех возражений.

Теперь Лилия нервничала. Когда Натан увидит, на какой машине они приехали, то точно решит, что над ним надсмехаются.

– Ты помнешь коробку, – бросил Эд и свернул на улицу Дикие Вишни.

Он уверенно вел автомобиль по путаным объяснениям Лили, и она поражалась его способности ориентироваться в городе.

Лилия разжала пальцы, которыми стискивала уложенный в коробку пирог, и глубоко вздохнула. Поправила бежевую шляпку. Та вдруг стала тесной.

– Нервничаешь?

– Нисколько, – солгала она.

– И лжешь, – хмыкнул Эдуард.