Падающие в пропасть

 – Но, если честно, какое бы идеальное резюме у нее ни было, я все равно словно на иголках.

– Было заметно, – Михаил допил кофе и кинул на блюдце чаевые. – Ты все время путал фамилии истца и ответчика.

Влад поморщился и повернулся в сторону окна. Сегодня опять моросил дождь. Мелкий, противный и надоедливый. Белые капельки разбивались об асфальт снова и снова. И чем дольше он шел, тем сильнее Влад ощущал себя этим дождем – таким же мелким и противным.

Лжец, изменник, предатель, трус, слабак… Какими только словами Влад мысленно себя не награждал.

– Пойдем, – Михаил поправил галстук, сливающийся с жилеткой. – Нам еще кипу документов перерывать. Иногда мне кажется, что в прошлой жизни я был землеройкой. Уж, очень мне нравится закапываться в бумаги, – хохотнул он.

Они направились к лифту. Богданов продолжал смеяться, и его смех напоминал Владу растаявшее мороженое. Липкое и приторное. Он встряхнул головой и убедил себя, что во всем виновата усталость.

В кармане раздался знакомая мелодия. Видимо, звонила сиделка с телефона Беллы. Владпостарался не подать виду, что пульс участился, а сердце рвется из груди.

Ничего особенного не случилось. Обычный звонок. Но обмануть себя не удалось.

– Алло, – голос охрип от волнения.

– Влад Олегович?

Мужской тембр вовсе не напоминал тонкий голос временной домработницы.

– Да.

Пальцы крепче стиснули айфон.

– С вами говорит заведующий отделением городской больницы номер пятнадцать, Аркадий Федорович.

Перед глазами закружились стены. Воздух исчез, словно легкие превратились в изюм. Влад заглянул в испуганные глаза Богданова, и в очках отразилось его лицо мертвенного оттенка.

– Да, – произнести одно слово оказалось так же тяжело, как и поднять тридцатикилограммовую гирю.

– К сожалению, должен сообщить, что ваша жена попала под машину, – бесстрастно сообщил заведующий. – Не могли бы вы приехать?

Стены, которые кружились вокруг Влада, резко замерли.

Беллу сбила машина.

Глава вторая. Мне очень жаль

Вода тонкими струйками стекала за ворот рубашки, капала с ресниц, цеплялась за щеки. Горячее дыхание срывалось с дрожащих губ.

Влад давил на газ, выжимая из камри последние соки. По сравнению с ней остальные машины вовсе не ехали.