Падающие в пропасть

– Для тебя этого недостаточно? Я что, еще не успел тебе надоесть? – он усмехнулся и сделал глоток обжигающего кофе.

Вика тяжело дышала и явно мечтала запустить сумочкой Владу в голову.

– Я ненавижу тебя, – вдруг прошептала она и тут же всхлипнула.

Смена эмоций на мгновение сбила Влада с толку, пока он не сообразил, что Вика решила испробовать новую тактику – слезно-депрессивную.

– Я… я-то думала, ты – тот самый… единственный! – она изящно промокнула уголок глаза салфеткой.

Влад глухо застонал и откинулся на спинку кресла:

– Вика, – он чувствовал, как накатывает раздражение, – я никогда не обманывал тебя.

Еще на первом свидании признался, что женат и не намерен разводиться. И что наши отношения – не более, чем кратковременный роман, – с этими словами Влад залпом допил кофе.

– Я думал, ты все поняла, – обреченно добавил он и встал из-за столика.

Влад потер подбородок, покрытый трехдневной щетиной. Он и сам не заметил, когда все зашло так далеко.

Вика шумно выдохнула. Слезы испарились, словно их вовсе и не было.

– Ты – мерзавец, – прошипела она.

– Не нужно все усложнять, мы оба получили желаемое, – Влад бросил на стол несколько купюр и решительно повернулся к выходу, но в спину ударили гневные слова:

– Тебя просто замучила совесть, ведь ты все равно любишь жену-инвалида!

Влад зажмурился и вжал голову в плечи, сдерживая порыв схватить Викторию за шею и слегка придушить.

– Возможно, – коротко ответил он и выскочил наружу под моросящий дождь.

Холодные уколы покрыли разгоряченную кожу, но Влад не спешил от них укрываться.

Волосы намокли и прилипли ко лбу, капли скатывались по скулам до подбородка. Влад облизнул тонкие губы. Пресная вода смешалась на языке со вкусом кофе.

По тротуару, толкаясь, спешили люди. В плащах, с зонтиками, они сливались в разноцветный поток, обрамленный серой дымкой дождя. Их мучили свои проблемы, но сейчас Влад, как никогда в жизни, мечтал поменяться с кем-нибудь из них местами. Хоть на секунду забыть о том, кто он.

Он неохотно направился к старой черной камри, которую купил после аварии. От прежней машины пришлось избавиться.

Жизнь вновь руководила им, диктовала, куда идти и что говорить. Лишь на месяц он забылся в объятиях прелестной Виктории. На один месяц позволил безумству овладеть разумом. Наплевать на совесть. Вновь ощутить себя человеком. А потом наступило отрезвление.

«Ты все равно любишь жену-инвалида!» – слова Вики пронзали Влада вновь и вновь.