Нарушая правила

Та буря эмоций, что бушевала в ее глазах, когда она была внизу и держала мое достоинство в своих нежных ладошках, – поистине бесценна в свете Маргаритиной непорочности.

Она невинна! Во всех отношениях! И понимание этого молнией прошивало позвоночник, скручивая в жгут все мои привычные расстановки сил в постели.

Сейчас не для меня, а для нее…

А я лишь упивался удовольствием моей малышки, ее осоловелыми глазами, в которых туман эйфории пьянил похлеще столетнего коньяка.

Звонок от матери, протяжным воем сирены спецмашин прорезал плотный полог упоения, окутавший и скрывший нас от реальности.

Как же не вовремя! Не было ни малейшего желания отрываться от сладкой девочки, вздрагивавшей от очередной волны накрывшего ее экстаза.

Но не ответить на вызов я не мог. С недовольным стоном схватил со столика верещащий аппарат и, поднимаясь во весь рост, кликнул по экрану, принимая звонок.

– Ты все выяснила? – постарался максимально убрать из голоса бурлящую во мне нервозность.

В ответ получил вздохи и перечисление всего, что ее ожидает в свете произошедших событий.

Все ее стенания пролетели сквозь меня, не зацепившись в затуманенном сознании, занятом целиком только образом разомлевшей Маргариты.

Я прикрыл ладонью динамик телефона и, попросив милашку никуда не уходить, вышел из комнаты. Тишину пустого коридора наполняла доносившаяся из зала музыка. Я прошелся по нему и, дернув ручку какой-то двери, очутился в комнате.

– Мам, вот теперь все заново, без отступлений, строго по делу.

 – Я понимал, что для нее это сложно, но мне были нужны голые факты, чтобы принять единственно верное решение.

– Перелом шейки бедра. Наложили гипс. Планируют подержать его несколько дней в стационаре, но он категорически против. Рвется домой и переживает за бизнес. У него на днях подписание серьезного контракта.

Мама вздохнула и продолжила перечислять все проявления отцовского возмущения и пожелания врачей. И с каждым пунктом я все больше склонялся к мысли, что необходимо взять на время отцовское дело под свое управление.

Марк и без меня справится с нашей фирмой, да и его личные семейные дела не позволят ему сейчас умчаться за тридевять земель.

– Мам, – прервал ее монолог, перешедший по-тихому в плач Ярославны, – я приеду, и мы со всем разберемся.

– Когда? – сразу же последовало уточнение, и из голоса пропали слезливые нотки.

– Завтра вылечу.

«Чем быстрее все урегулирую, тем быстрее вернусь», – решил я.