Её ночной секрет

Мы уже давно были семьей только на бумаге: я и дочь – сами по себе, Кирилл – сам по себе. Переживала ли Юлька по поводу нашего расставания? Нет! После развода для нас с ней мало что изменилось. Мы лишь изменили место жительства, и по нашей квартире не были раскиданы мужские носки. Ну, и еще я поменяла место работы – уж очень не хотелось ловить на себе жалостливые взгляды и слушать перешептывания за спиной о моей несчастной доле брошенки. Все остальное было так же, как и прежде.

– Завтрак на столе, – услышала я мамин голос, выходя из ванной комнаты.

– Только не устраивай заплыв, – назидательно предупредила я дочь, ждавшую под дверью своей очереди на утренние гигиенические процедуры. – У нас еще полноценный завтрак, а ты же знаешь, что бабуля не выпустит нас из-за стола, пока мы все не съедим, – понизив голос до заговорщицкого шепота, напомнила Юльке.

Дочь притворно возмутилась, закатив глаза к потолку, и прошмыгнула в ванную.

– С добрым утром, мам! – заходя на кухню, поприветствовала я родительницу, с серьезным видом раскладывавшую по тарелкам воздушный омлет. Кофе, как всегда, она проигнорировала и заварила зеленый чай.

– С добрым! – не отрываясь от своего занятия, проговорила она обдав меня волной недовольства. – Выспалась?

– Да-а-а-а, – довольно протянула я, присаживаясь на стул и пододвигая к себе «полноценный завтрак» и чашку с ароматным чаем (кофе я на работе выпью, чтобы уж сильно не нервировать мать).

У нас были неплохие отношения, а на расстоянии – вообще замечательные. И вот такие вот ее приезды в гости были не частыми, но носили поучительный характер: как жить, работать и кормить семью, чтобы муж не сбежал (на минуточку, ее мужья уходили от нее трижды). Мой развод она до сих пор переживает, как собственную трагедию, и не может поверить, что для меня это стало не драмой, а глотком свежего воздуха. Но маму не переубедишь, а я и не стремлюсь.

Расквитавшись с предложенной едой, мы с дочкой дружно вышли из-за стола и, покинув кухню, разошлись по комнатам. Наши стандартные пятнадцать минут на сборы, и вот дочь в школьной форме и с портфелем обувалась в прихожей, а я наносила последние штрихи своего макияжа.

– Ты на работу? – Изогнувшиеся от удивления мамины брови взлетели вверх.

Я кивнула, аккуратно обводя контур губ красным карандашом.