Её ночной секрет

 – О-о-о-о! Тетя Ира! – радостно воскликнула она, – Класс! – Ну, конечно, кто еще, кроме тети Иры, приходя в гости, одаривает ее различными безделушками, на мой взгляд, не особо-то и нужными, но так безмерно обожаемыми девочками.

Вот и сейчас подруга, улыбаясь, обняла Юльку, повисшую на ней забавной обезьянкой, чмокнула в лоб и вручила коробочку с очередным презентом.

– А-а-а-а! – радостный вопль дочери огласил прихожую, – Спасибо,. спасибо, спасибо!

Она крепко обняла Иркину шею, а затем, спрыгнув, помчалась в свою комнату с криком:

– Это даже круче, чем у Лизки!

– Что? – невинно удивилась подруга.

Мамин недовольный вздох разнесся по прихожей, и она, окинув Ирку укоризненным взглядом, прошла мимо нас. Достала из шкафа плащ, молча обулась, взяла свою сумочку и, лишь взявшись за ручку входной двери, соизволила объяснить свой демарш.

– Я поеду к Людмиле Васильевне. – В голосе слышались обвиняющие нотки, нацеленные на то, чтобы задеть мою совесть.

Вот, вроде бы, и благородный поступок, и я должна спасибо сказать. Но ее обличительный тон и этот демонстративный хлопок дверью! Боже, дай мне сил! Я и мама на одной территории не дольше недели, а на исход пошла уже третья ее пребывания у меня.

– Блин! – сморщила нос Ирка. – Может, надо было у меня посидеть?

– Ага! Чтобы мне потом мозг чайной ложкой выскребли, какая я херовая мать! Бросила ребенка и пошла по подругам шляться!

Подруга в ответ лишь пожала плечами.

– Ладно. – Я подхватила пакет с продуктами, – пошли на кухню.

Наполнив водой кастрюлю, я поставила ее на огонь. Достала готовые салаты, выдала Ирке салатники и тарелку для нарезки.

– Сервируй, – дала ей задание, – а я пойду переоденусь.

– Угу, – ответила подруга, закинув в рот кружок сервелата.

– Дочь! – крикнула я, проходя мимо двери в Юлькину комнату. – На ужин пельмени! – Услышав в ответ довольный возглас, улыбнулась и зашла в спальню.

Скинув с себя блузку и юбку, потянулась за домашним комплектом и замерла… В зеркале, висящем над трюмо, отражалась я, точнее, моя грудь с едва заметными отметинами несдержанных мужских ласк на молочно-белой коже.

Значит, это было на самом деле! Значит, это не плод моей буйной фантазии, разыгравшейся под действием нехватки кислорода в кромешной тьме замкнутого пространства.