В третью стражу. Автономное плавание

– Да ну? – Федорчук аккуратно подвинул к Матвееву свою рюмку и, оглянувшись на Ицковича, все еще созерцающего унылый городской пейзаж за окном, двинул по столу, как шахматную фигуру, и рюмку Олега. – И какое же у нас «Бэ»?

– У тебя – самое серьезное.

– Вообще-то да, – подумав мгновение, согласился Виктор. – И одни – звери, и другие, блин, – животные. Да еще немцы на пятки наступают…

– Вот именно, – многозначительно произнес Матвеев, глядя в спину Олегу. – Еще и немцы…

– Допустим, – когда Ицкович повернулся к столу, цвет его лица был уже вполне нормальным.

– А вот истерику, сержант, устраивать не надо! – остановил его командным окриком Виктор.

Олег вздрогнул, словно на бегу споткнулся, и удивленно посмотрел на Федорчука-Вощинина.

– Вообще-то старший лейтенант, по-вашему, – буркнул он через мгновение.

– Тем более! – теперь встал Федорчук. Видно, его очередь настала. – Думаешь, у меня сердце не болит? – спросил он, подходя к Ицковичу почти вплотную.

– Можешь не объяснять, – махнул рукой Олег. – Не первый год знакомы.

– Ну, а раз понимаешь, посмотри на вещи здраво, – Федорчук оглянулся на Матвеева и попросил: – Булькни там, что ли, а то у меня от напряжения весь алкоголь сгорел.

– Ладно, господа алкоголики! – Матвеев насупился, но налил всем, и себе тоже.

– Специальности у нас здесь такие, – продолжил между тем Виктор, – что даже если до войны дотянем, ее вряд ли переживем.

– Ну и?.. – Олег докурил сигарету, взял со стола две рюмки, свою и Федорчука, и подошел к разгуливающему по комнате другу. – Держи.

– Спасибо, – кивнул Виктор. – Причем мое положение самое гадкое. Надо объяснять?

– Не надо, – откликнулся из-за стола Матвеев. – Тебе точно надо ноги делать. И знаешь, у меня для тебя даже документик, кажется, завалялся.

– Что значит «кажется»? – нахмурился Олег.

– Проверить надо, – объяснил Степан. – Знает ли об этих документах кто-нибудь еще.

– Ну? – поднял бровь Виктор.

– Будешь французом, вернее эльзасцем.

– Серьезно?

– Витя, ты за кого меня принимаешь?

– Тогда ладно, – улыбнулся в ответ Федорчук. – Буду французом.

– Ну, и ладушки, – Матвеев опрокинул в рот рюмку, крякнул, разом нарушив образ английского джентльмена, и тоже потянулся к сигаретам Ицковича. – Дай, что ли, и мне подымить.